— Я помню нашу первую встречу как сейчас, — продолжил он, не отрывая взгляда от свечи. — Та ярмарка. Я тогда так завис при виде тебя, что растерялся. Но потом… — он замолчал, пальцы сжали свечу так крепко, что воск треснул. — Потом я почувствовал это притяжение. Почувствовал, как образуется связь. И все рухнуло. Весь мой мир рухнул в тот момент.

Я подошла ближе и без колебаний обняла его. Его тело было напряжено, будто струна, готовая оборваться в любой момент.

— Мы разберемся с проклятием, — прошептала, прижимаясь щекой к его груди. — Обещаю. Я не позволю тебе мучиться. Я не позволю тебе бежать от меня из-за страха.

Отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я поняла, что я эгоистка. И я хочу, чтобы ты был моим. Хочу, чтобы ты был рядом. Хочу чувствовать твои руки на себе, слышать твой смех… Хочу видеть, как ты разрешаешь себе быть счастливым.

Слова давались с трудом, но наконец-то я смогла сказать то, что носила внутри все эти дни.

Сириан смотрел на меня, и в его глазах боролись столько эмоций, но он медленно обнял меня в ответ, бережно прижимая к себе, будто боялся сломать.

— Лучше не давай обещаний, Вивьен, — прошептал он мне на ухо, и его дыхание обожгло кожу. — Так будет не так больно, когда я уйду.

Качнула головой, не соглашаясь с его словами.

Потом Вив, все будет потом.

Неохотно отстранилась.

Было так хорошо в его объятиях, что я готова была провести там вечность. Но у нас было дело, которое нельзя откладывать.

— Нам нужно идти, — сказала я, заглядывая ему в лицо.

Он кивнул, и в его глазах снова появилась стальная решимость. Взял меня за руку и повел вниз по лестнице.

На пороге он обернулся и посмотрел на меня с таким выражением, что сердце сжалось в груди.

— Если что-то пойдет не так… — начал он.

— Не пойдет, — перебила я. — Потому что мы вместе. И мы справимся со всем. Со всем этим.

Я не знала, верит ли он моим словам.

Я не знала, верю ли я сама.

Но одно знала точно — я не позволю проклятию разрушить то, что между нами. И если для этого придется сражаться со всем миром, я готова сделать это.

Ради него. Ради нас.

Глава 16

Особняк Дейнов встречал гостей роскошью, достойной королевского дворца.

Сияющие хрустальные люстры, словно сотканные из звезд, свисали с высоких потолков, расписанных сценами из драконьих легенд. Мраморные полы отражали свет, создавая иллюзию бесконечного пространства, а массивные колонны, обвитые плющом и живыми цветами, поддерживали своды, украшенные золотой лепниной.

Воздух был наполнен ароматами дорогих духов, благовоний и изысканных блюд, которые подавали слуги в безупречных ливреях.

Гости в роскошных нарядах перемещались по залу, словно переливающаяся река из шелка, бархата и парчи. Мужчины в идеально сидящих фраках, женщины в платьях, расшитых жемчугом и драгоценными камнями, создавали впечатление живого музея высшего общества.

— Давай разделимся, — предложила я Сириану, когда мы проходили мимо группы дам, бросавших на меня оценивающие взгляды. — Нас не должны пока видеть вместе.

— Нет, — отрезал он, крепко сжимая мою руку в своей. — Мы не будем разделяться. Я устал прятаться от того, что между нами происходит.

Мы медленно двигались по залу.

Сириан с достоинством здоровался с каждым встречным. А я ловила на себе кучу взглядов: одни заинтересованные, другие неприязненные, а третьи… третьи просто полные ярости.

Особенно женщины, которые до этого восхищенно смотрели на Сириана, теперь буравили меня взглядами, полными ненависти.

«Она украла его у нас», — читалось в их глазах. «Эта простолюдинка, которая даже не принадлежит к нашему кругу…»

Хозяина вечера нигде не было так же как и моей сестры.

Мы разместились возле столика с закусками, где горы изысканных блюд и бокалов с искрящимся вином создавали впечатление пира богов.

Сириан взял меня за руку и прислонился ближе, так чтобы я могла расслышать его слова сквозь шум музыки и разговоров.

— Побудь здесь недолго, — сказал он. — Я должен переговорить с одним человеком. Нам с ним так и не удалось решить одно важное дело. Скоро вернусь за тобой.

Его взгляд был направлен в сторону родителей Леоны, которые выглядели явно не в лучшей форме. Элиас Карвер сидел, опустив голову, а его жена нервно теребила край платка.

Со всей этой суетой я почти забыла о Леоне, но Сириан нет. Она не давала о себе знать — ее родители не знали, где она, или же сами скрывали это.