— Я предлагаю не закрывать глаза на очевидные вещи, — ответила я. — Ваш брат знал Фэрбенкса. Платил ему. Мог подстроить ту встречу в оранжерее.

— Зачем? — Грейсон повернулся ко мне. — Зачем ему разрушать мой брак?

— Вы сами говорили, что он завидует вам, и по уши в долгах. Может быть, он надеялся, что вы не женитесь, что титул перейдёт к нему?

— Я был почти женат. Даже если бы брак не состоялся, наследником оставался бы я.

— А если бы вы умерли бездетным? — спросила я.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая и холодная, как осенний туман.

— Вы думаете, он хотел моей смерти? — произнёс он наконец.

— Я думаю, он хотел вашего наследства. А брак с женщиной, которую он мог бы опорочить, пришелся как раз кстати. Оставалось заставить вас развестись.

Грейсон молчал. Пальцы, лежавшие на подоконнике, побелели.

— У вас есть доказательства? — спросил он.

— Пока нет. Но я их найду.

— Как?

— Для начала поговорю с вашим братом, — сказала я, и Грейсон дёрнулся, словно собираясь мне это запретить. — Не в открытую. Я просто понаблюдаю за ним. Может быть он проговорится.

— Это опасно.

— Всё, что мы делаем, опасно. Но я не из тех, кто сидит сложа руки.

Грейсон подошёл ко мне, и взял за руку и неожиданно сжал мои пальцы.

— Я не хочу, чтобы вы пострадали.

— Я не пострадаю. У меня есть вы.

Он посмотрел долгим взглядом, потом отпустил руку и кивнул.

— Хорошо. Но будем действовать вместе. Не прячьтесь от меня.

— Договорились.

Я свернула холст и взяла под мышку.

— Что вы сделаете с портретом? — спросил он.

— Спрячу. Это улика.

Он кивнул, и я вышла из кабинета, чувствуя его взгляд на себе.

******

Вечером, когда часы пробили девять, я сидела в гостиной с книгой. Я читала, но одним глазом, нервно поглядывала на дверь. Эдмунд задерживался.

Грейсон вошёл первым, сел в кресло у камина, взял бокал с вином, но не пил. Он был напряжён, я видела это по пго пальцам, сжимающим ножку бокала, по взгляду, устремлённому на дверь.

Наконец Эдмунд появился. Посвежевший, выбритый, в тёмно-синем сюртуке. Он улыбнулся мне, кивнул брату, и сел за стол.

— Извините за опоздание, — произнёс. — Я зачитался.

Ужин прошёл в молчании. Только звон приборов нарушал тишину.

После десерта я откинулась на спинку стула.

— Лорд Эдмунд, вы знаете мистера Фэрбенкса?

Вилка в его руке замерла на мгновение, но он быстро взял себя в руки.

— Я встречал его пару раз в Лондоне. Талантливый художник. А почему спрашиваете?

— Я видела его портрет в оранжерее. Тот, что он писал ко дню свадьбы. Вы заказывали его в подарок брату?

Эдмунд помедлил.

— Да. Хотел сделать сюрприз. Но планы изменились.

— Планы изменились, — повторила я. — Или вы передумали его дарить, когда поняли, что он не понадобится?

— Я не понимаю, о чём вы, — голос Эдмунда стал тише, напряжённее.

— Вы заплатили Фэрбенксу пятьсот гиней. Этого достаточно, чтобы купить целую коллекцию картин. Что вы купили на самом деле?

Эдмунд побледнел. Он перевел взгляд на Грейсона, потом снова на меня.

— Это мой долг. Я проиграл Фэрбенксу в карты. Он был на том вечере у леди Харрингтон. Я хотел отыграться, но проиграл.

— В карты? — переспросил Грейсон. — Ты говорил, что познакомился с ним за два дня до свадьбы. А вечер у леди Харрингтон был за неделю до того?

Эдмунд сжал губы.

— Я ошибся. Я очень плохо помню те дни.

— Ты помнишь их достаточно хорошо, чтобы врать.

Комнату накрыла тишина. Я смотрела на братьев. Эдмунд лгал. Это чувствовалось. Но доказательств не было, только надпись на раме, которую можно объяснить десятком способов.

— Я устал, — сказал Эдмунд, вставая. — Пойду спать. Грейсон, завтра я уезжаю в Лондон. Буду искать твоего художника, как ты просил.

Он вышел, не прощаясь.

Грейсон проводил его взглядом, потом повернулся ко мне.

— Вы зашли слишком далеко, — сказал он, но без упрёка.

— Я всего лишь спросила.

— Вы обвинили его.

— Я всего лишь спросила. А он испугался.

Грейсон подошёл к камину, бросил полено в огонь.

— Боюсь, правду добровольно он не скажет. Придётся искать другие пути.

— Какие?

— В Лондоне есть люди, которые умеют развязывать языки. Я наведу справки о делах Эдмунда. Кто его кредиторы, где он берёт деньги, и кому должен.

— Думаете, он взял у кого-то в долг, чтобы заплатить Фэрбенксу?

— Возможно. А потом, когда я оплатил его долги, он рассчитался с ростовщиками. Это можно проверить.

— Проверьте.

Он кивнул и замолчал.

Я встала, взяла книгу, направилась к двери.

— Аурелия, — окликнул он меня.

Я обернулась.

— Спасибо. За то, что не боитесь.

Я улыбнулась не оборачиваясь.

— Я боюсь, Грейсон. Очень. Но я не позволяю страху управлять мной.