— Аурелия, — сказала она, — ты очень изменилась. Раньше ты была такой… Тихой.

— Люди меняются, — сухо ответила я.

Они вышли. Я осталась одна в гостиной, глядя на догорающие угли в камине.

Мачеха и сестра приехали не просто так. Они что-то искали. Может быть, подтверждение слухам, может быть, доказательства того, что брак распался окончательно. Или что-то другое, более важное.

Я не знала их. Но достаточно было нескольких минут разговора, чтобы понять: эти женщины не желают мне добра. Слишком много колкостей, слишком пристальные взгляды, слишком сладкие улыбки.

И теперь они были здесь. В моём доме. Под одной крышей.

Я подошла к окну. В саду темнело, только луна освещала голые ветви деревьев.

«Берегись, Настя, — сказала я себе. — Ты не знаешь этих женщин. Но они знают Аурелию. И они могут оказаться опаснее, чем кажется».

В дверь тихо постучали.

— Войдите, — сказала я.

Вошла Молли.

— Ваша светлость, я распорядилась насчёт багажа. Леди Маргарет привезла три сундука. Мисс Летиция два.

— Много для короткого визита, — заметила я.

— Я то же подумала, — прошептала Молли. — И ещё… Я слышала, как мисс Летиция говорила своей горничной: «Побудем здесь сколько понадобится, пока не узнаем правду».

Я повернулась к ней.

— Какую правду?

— Не знаю, ваша светлость. Дверь была приоткрыта, но я не расслышала.

— Вы хорошо сделали, что сказали мне. Присматривайте за ними. И предупредите Харриса.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Молли вышла. Я осталась у окна, глядя в темноту.

«Пока не узнаем правду». Какую правду искала моя сводная сестра? Правду о том, что произошло в оранжерее? Или правду о том, что я не та Аурелия, которой они меня помнят?

Где-то в доме пробили часы. Полдень.

Грейсон был в своём кабинете. Мне нужно было рассказать ему о приезде родственниц. Но сначала немного подумать. Обдумать каждое слово, каждое движение.

Эти женщины приехали не с добрыми намерениями. Я чувствовала это по тому, как они смотрели, как говорили, как улыбались.

И я должна была узнать почему.

Глава 15

Грейсон узнал о приезде гостей от Харриса, когда спускался к завтраку. Дворецкий встретил его на лестнице с непроницаемым лицом, но в голосе чувствовалось напряжение — лёгкое, едва уловимое, как трещина на идеально гладкой поверхности.

— Ваша светлость, леди Маргарет Блэквуд и мисс Летиция Грейвз прибыли час назад. Герцогиня принимает их в малой гостиной.

Грейсон остановился на середине лестницы, положив руку на полированные перила. Мачеха Аурелии и её сводная сестра. Они здесь, в его доме, без приглашения.

— Герцогиня уже распорядилась насчёт комнат? — спросил он.

— Так точно, ваша светлость. Леди Маргарет определили в голубую спальню, мисс Летицию в розовую, с видом на сад.

Грейсон кивнул и продолжил спуск. Жена опередила его, это было правильно. Ей, как хозяйке дома, и полагалось заботиться о гостях, даже если эти гости явились без предупреждения.

— Они что-то объяснили? — спросил он, проходя в холл.

— Беспокоились о здоровье герцогини, — ответил Харрис, и в его тоне послышалась лёгкая нотка сомнения. — Пожелали остаться на несколько дней.

Грейсон усмехнулся про себя. Беспокоились. Конечно.Совпадение ли это? Он не верил в совпадения.

Он прошёл по коридору, мимо портретов предков, мимо высоких окон, за которыми серело осеннее утро, и остановился перед дверью малой гостиной. Из-за закрытой двери доносились голоса. Женские, приглушённые, но различимые. Один голос он узнал сразу. Низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. Голос Аурелии. Два других были не очень знакомы. Один скрипучий, с металлическими нотками, другой молодой, звонкий, но с неприятными визгливыми интонациями.

Он толкнул дверь и вошёл.

В комнате, обитой бледно-золотистым шёлком, стояла тишина. Аурелия сидела в кресле у окна, держа на коленях чашку с чаем, который она, судя по всему, не пила. Чай давно остыл, и на поверхности образовалась тонкая плёнка. Её лицо было спокойным, почти безмятежным, но Грейсон заметил, как напряжены её плечи, как побелели пальцы, сжимавшие фарфоровую ручку. Она смотрела на своих гостей с вежливым вниманием, но в её взгляде не было ни тепла, ни радости.