Грейсон не закончил. Он замолчал, уставившись в огонь, и я видела, как напряжены его плечи, как побелели костяшки пальцев, сжимающих подлокотники кресла.

— Который что? — тихо спросила я.

— Который, возможно, разрушил мой брак, — сказал он так тихо, что я едва расслышала.

Повисла тишина. Я слышала, как потрескивают дрова в камине, как где-то за окном ухал филин, как скрипнула половица в коридоре.

— Вы думаете, это он подослал Фэрбенкса? — поинтересовалась я.

— Не знаю, — ответил он, качнув головой. — Но я обязательно узнаю. Клянусь вам. Я узнаю правду, чего бы это ни стоило.

Грейсон поднялся с кресла, шатаясь, держась за спинку. Он сделал шаг ко мне, потом другой.

— Что вы делаете? — спросила я, отодвигаясь к стене.

— Иду к вам, — ответил он. — Хочу быть рядом.

— Вы пьяны, Грейсон. Вы не соображаете, что говорите.

— Соображаю, — возразил он, и в голосе его прозвучала почти детская обида. — Как никогда. Я всю жизнь соображал слишком много. А сейчас я просто хочу… Хочу побыть с вами. Пять минут. А потом уйду.

Он подошёл к кровати и сел на край — тяжело, неловко, чуть не упав. Я отодвинулась ещё дальше, прижалась спиной к изголовью, сжимая одеяло у груди.

— Вы обещали, что не будете входить в мою комнату без разрешения, — напомнила я.

— Я помню, — ответил Грейсон, глядя на свои руки. — Я не буду к вам прикасаться. Я просто посижу.

— Вы сидите на моей кровати.

— Да. — Он провёл ладонью по одеялу, словно проверяя ткань на ощупь. — Это ваша кровать. Она пахнет вами. Лавандой и… И ещё чем-то. Я не знаю чем. Но мне нравится.

Он был пьян. Он был нелеп. Он был опасен. И в то же время в нём было что-то такое, от чего у меня сжималось сердце и перехватывало дыхание.

— Грейсон, — произнесла я мягко, почти шёпотом, — вам нужно лечь спать. В своей постели.

— Не могу, — сказал он, покачиваясь. — Там пусто. Холодно. А здесь… здесь вы.

Он лёг. Прямо на мою кровать, поверх одеяла, не раздеваясь. Вытянулся во весь рост, положил руки на грудь и закрыл глаза.

— Грейсон! — воскликнула я, дёрнувшись к нему. — Вы не можете здесь спать!

— Могу, — ответил он, не открывая глаз. — Я герцог. Я могу всё.

Он уже засыпал. Я видела, как его дыхание становится глубже и ровнее, как расслабляются мышцы лица. Исчезает напряжение, которое всегда было на его лице, когда он смотрел на меня. Он выглядел уставшим ю, не только от выпитого бренди, но от всего происходящего: от подозрений, от ненависти, от любви, которую он не мог признать даже самому себе.

— Вы невыносимы, — прошептала я.

Грейсон не ответил. Он спал.

Я сидела в углу кровати, прижавшись к изголовью, и смотрела на него. Свет камина падал на его лицо, и я видела каждую морщинку у глаз, каждую тень под скулами. Он был красив, даже пьяный, даже нелепый, даже спящий в моей постели без разрешения.

Его рубашка задралась, открывая полоску кожи на животе.Он был твердым, с чёткими мышцами. Я отвела взгляд, но через секунду снова посмотрела. Вспомнила Грейсона в гроте — обнажённого, мокрого, с водой, стекающей по груди. Жар разлился по телу, и я заставила себя думать о другом.

Грейсон спал. Я не могла его разбудить,он был слишком пьян, слишком тяжёл. И я не могла уйти ведь это была моя комната. Я осталась сидеть, глядя на него, и постепенно веки начали слипаться.

Я не заметила, как уснула.

*****

Проснулась я от того, что кто-то смотрел на меня.

Открыв глаза, я встретилась взглядом с Грейсоном.

Он лежал на боку, повернувшись ко мне, и смотрел. Трезвыми глазами. Ясными. В них не было ни капли вчерашнего тумана, только удивление, растерянность и что-то ещё, очень тёплое, от чего у меня заныло под ложечкой.

— Доброе утро, — произнёс он. Его голос был низким и хриплым от сна, но твёрдым.

Я села, прижимая одеяло к груди. Сорочка за ночь сползла с плеча, обнажая ключицу, и я поспешила поправить её.

— Что вы делаете в моей постели? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал строго, но выходило жалко и сонно.

— Я…-Грейсон помолчал, и я увидела, как на его щеках выступил румянец, такой настоящий, мужской, который делал его похожим на провинившегося школьника. — Я не помню.

— Не помните?

— Я помню, что пришёл к вам, — медленно проговорил он, морща лоб, словно пытался собрать разбежавшиеся воспоминания. — Помню, что сел на кровать. А потом… Потом провал. — Грейсон провёл рукой по лицу, взъерошил волосы. — Боже мой. Я спал в вашей постели?

— Вы спали, — подтвердила я. — Вы пришли с бутылкой бренди, сели в кресло, сказали, что я прекрасна, потом перебрались на кровать и уснули. Я не смогла вас разбудить.