На следующий день после института я зашла в фотопечать с сокурсницей Юлей, и мы дождались своей очереди. Просмотрев свежие снимки, которые вышли из принтера, я довольно улыбнулась.

— Слушай, хорошие фото, а меня сфоткаешь? — спросила подруга.

— Ты же говорила, что фотоаппарат — это прошлый век, — усмехнулась я, возвращая подружке её же слова.

— Ну, видимо, у тебя какой-то особенный фотоаппарат, — начала подлизываться Юля.

— Ну началось, ты же знаешь, что я злопамятная?

— Знаю-знаю, но я же твоя лапулька-красотулька.

— Ладно-ладно.

— А это что за мужик?

— Знакомый отца.

— Симпатичный.

— Дурочка, что ли? Ему сорок лет.

— Ну вдруг я и тут тебя осужу, а ты потом мне скажешь, что это твой жених, — рассмеялась Юля.

Мы обменялись ещё парой колкостей, а потом отправились ко мне домой. Первый учебный день в институте после новогодних праздников хотелось заесть и запить, поэтому мы ограбили холодильник, вытаскивая всё, что наготовила домработница. Её нанимала бабуля, поэтому женщина готовила отменно. А клининг приезжал раз в неделю, мы с отцом особо не мусорили и в своих комнатах всегда держали порядок. Родственница открыла дверь своим ключом и занесла большой чехол с одеждой.

— Оля, ты дома? — послышался звук из гостиной. Мы выглянули с Юлей, на ходу дожевывая: я котлету, она сладкий кекс.

— Опять весь холодильник обчистили, проглоты, привет, Юль, — проворчала бабуля и вручила мне подарок. — Держи, самое розовое, которое я нашла.

— Ну бабу-у-уль, — протянула я, надеясь, что она сжалится.

— Оля и розовый — это вещи несовместимые, — ответила за меня подружка и потянула молнию вниз. — Ух ты, красотища.

Ловкими пальцами мои спутницы сняли чехол, и у меня в руке осталось платье с меховой отделкой.

— Как принцесса будешь, — завистливо прошептала Юлька, а я прожигала родственницу взглядом. Не забыла всё-таки.

— Оля, надо мерить, размер твой. Но если где-то не подойдёт, у меня есть знакомая, которая подправит, если нужно, — сказала бабушка.

Деваться было некуда, поэтому я поднялась на второй этаж и, закрывшись в комнате, натянула платье. Посмотрелась в зеркало, но за стеной уже было недовольное ворчание. Сняла лифчик, потому платье было с большим декольте и открытыми плечами. Придержала его рукой и открыла дверь.

— А чего не застегнула, а-а-а, ты не можешь, давай я, — сказала бабушка и затянула молнию на спине.

— Тебе очень идёт, правда, — сказала Юлька, которая таращилась на мой наряд.

— У тебя, оказывается, и грудь есть, — добавила подруга и осеклась, посмотрев на бабушку.

— Всё у неё есть, только мозгов нет, — заметила родственница, вертя меня то одним боком, то другим.

— Иди в зеркало глянь, — подтолкнула меня к шкафу бабуля.

Я сделала пару шагов и даже покрутилась, любуясь своим отражением. Платье хорошо подходило под светлую кожу, а голые плечи смотрелись очень сексуально. Меховая декоративная отделка была чем-то похожим на пушистый ворс с пледа «травки», может, это и был кусок пледа, но выглядел очень красиво. Ложбинка между грудей намекала на приличный размер бюста, но для меня этот наряд был слишком откровенным. «Хорошо, что на празднике будут только девчонки», — подумала я.

После долгих обсуждений, что надеть на шею и уши, отметая варианты бабушкиных жемчужных наборов, я вспомнила про футляр, который мне подарили накануне. Достав из комода синюю коробочку, я открыла её и, вытащив золотые гвоздики, вставила в уши увесистые серьги.

— Ты мне про них не рассказывала, где ты такие взяла? — спросила Юля, разглядывая украшение, оставшееся на бархатной подложке.

— Это ей подарили на Новый год, а ты будешь много знать — скоро состаришься, — щёлкнула по носу бабуля мою подругу. — Лучше помоги ей, а то я застёжку не смогу застегнуть, зрение уже не то.

Меня нарядили как диснеевскую принцессу, достали из шкафа туфли и сумочку и уже вертели меня в полной боевой готовности.

Только к чему меня так усердно готовили, я не понимала, но в день рождения хитрый бабулин план вскрылся.