— Значит, я права?

— Я ничего не говорил такого.

— Мигните, — сказала я и уставилась на него. Прошло время, и он всё-таки мигнул, но по физиологическим причинам.

— Вот видите, всё не так уж и сложно.

— Я ничего вам не говорил, — возмутился мужчина.

— У вас на лице написано, что это она.

— Неправда.

— Кто тогда? — парировала я, но мужчина только тяжело вздохнул.

— Ладно, это она.

— Вы большой молодец, — похвалила я его, довольно растянулась в улыбке. — Ну и что там у них?

— Этого я вам точно не скажу.

— Очень жаль, — ответила я, но уже продумывала, как возьму телефон отца и сама позвоню по этому номеру. Потом я вспомнила её аватарку в мессенджере, и улыбка сразу прошла.

— Она замужем, да? — спросила я у собеседника, который, казалось, уже пришёл в себя после допроса.

Он ничего не ответил, только поджал губы, и я поняла, что права. «Тогда звонить не стоит», решила я.

— Ему не везёт с женщинами, по крайней мере с моей мамой точно не повезло, — произнесла я вполголоса и села за стол. Съела пару мандариновых долек, немного засохших за ночь.

— Мне тоже не повезло, но это не значит, что нужно отчаиваться, по крайней мере, она всё-таки решилась развестись, и Лёня займётся этим, а дальше как бог пошлёт.

— Из одного брака сразу в другой? Отец называет таких женщин плохими словами.

— Ситуации бывают разные, её муж уехал за границу, но развод ей не даёт. Только через суд. Там куча имущества, поэтому вряд ли ей нужны деньги.

— Ваши слова меня совсем не успокаивают, я знаю много случаев из практики отца, когда бескорыстная любовь заканчивалась очень плохо.

— Мужчина должен обеспечивать женщину, разве нет? — спросил Андрей Иванович, садясь напротив за стол.

— Должен, конечно, но не оставаться с голой задницей.

— Ольга, не надо так ругаться.

— Ругаться?

— Это не красиво из уст юной девушки.

— Вы про задницу?

— Про неё.

— Я называю вещи своими именами, что тут плохого?

— Можно сказать, что это патовая ситуация.

Я приподняла одну бровь и посмотрела на него серьёзно.

— В шахматах есть такой термин, когда ситуация безвыходная.

— Это я знаю, я не понимаю, кто вам дал право меня учить.

Тут собеседник растерялся, а я, задрав нос, встала из-за стола и отправилась в свою комнату.

Терпеть не могу, когда ко мне относятся как к маленькой девочке, отец хорошо меня воспитывал, но и одновременно учил ставить человека на место, если тот многое себе позволяет.

— Сам помятый, напился вчера в чужом доме, ещё и учить меня вздумал, — прошептала я под нос уже в своей комнате, злясь на гостя.

Праздники прошли относительно спокойно, я не стала заводить серьёзную беседу с отцом на тему его пассии, пару раз сходила в кино и посидела в кафе с подружками. Мои девчонки уже выбрали наряды на мой день рождения, а я надеялась, что бабуля забудет про своё обещание одеть меня в розовый цвет.

Четырнадцатого числа, когда оставался последний день до учёбы, я открыла снимки на фотоаппарате и, просмотрев их мельком, перекинула на свой ноутбук. Часть из них отложила в папку распечатать, а на Андрее Ивановиче от чего разозлилась, вспоминая, как он начал меня поучать. Открыла один из удачных кадров в «Фотошопе» и подрисовала жидкие усики, хотя растительности на лице было достаточно. Тонкие очки прикрыли глаза, а надпись «профессор кислых щей» меня очень позабавила. Я уже хохотала во всё горло, представляя, как распечатаю и вручу ему свою художественную работу. Когда я успокоилась и убрала лишнее с фотографии, то в глаза сразу бросились седые волоски в бороде и волосах. Их было достаточно, чтобы мужчина из сорокалетнего превратился в пятидесятилетнего.

Взяв цвет в тон бороды на палитре, я аккуратно закрасила седину, а затем так же сделала с прической. Может, это не совсем по-мужски, но если закрасить седину обычной краской для волос, то я бы не дала ему больше 35 лет. А если сбрить бороду, может, и ещё моложе будет. Я глубоко задумалась, стоит ли говорить об этом папе, но решила, что наказание за это точно мне не прилетит, значит, надо сказать. Отправила получившуюся фотографию в папку «распечатать» и закрыла ноутбук.