Друг отца. Любить запрещается.

Глава 1

Я спустилась вниз открыть двери, потому что кто-то трезвонил в домофон посреди ночи. Заспанная, я не сразу поняла, почему отец до сих пор не вышел, чтобы разобраться с ночным визитёром. На экране я увидела мужчину в чёрном костюме, который держал моего папу в обнимку, чтобы тот не упал. Я распахнула дверь и воззрилась на пьяного вдрызг родственника. Мне восемнадцать лет, но я так не напиваюсь же.

— Привет, моя бусинка, мы выиграли дело, — произнёс он и потянулся ко мне.

— Куда его? — спросил незнакомый мужчина, и я проводила их до диванчика в гостиной. Мы усадили отца на мягкую мебель, а он пытался храбриться.

— Я не пьяный же, что вы меня толкаете, — произнёс папа, икнув на последнем слове.

— Я вижу, какой ты не пьяный, — улыбнулась я, зная, что в таком состоянии он бывает очень редко, а утром обязательно будет корить себя за такой плохой пример для дочери.

— Я, пожалуй, пойду, закройте двери, — сказал гость, протягивая мне ключи отца. Наверное, он был водителем бизнес-такси и не решился сам открывать двери, вдруг обвинят в краже. Я не стала спрашивать, кто он такой. Защелкнув замок, а затем закрыв механические ворота, вернулась к родственнику, который уже завалился на бок и закрыл глаза.

Сняла с него обувь и закинула ноги на диван. Принесла стакан воды и поставила рядом, на кофейный столик. В комнате зазвонил телефон, и я быстро проверила карманы своих пижамных шорт, но там смартфона не было. Папа на автомате потянулся к внутреннему карману и, ответив на звонок, сказал своё стандартное приветствие для клиентов, но нетрезво, сбивчиво:

— Адвокат Пилягин, слушаю.

Я быстро забрала у него телефон, чтобы утром не было проблем.

— Здравствуйте, позвоните, пожалуйста, завтра, отец уже спит, — прошептала я.

— Я хотел узнать… доехал он… значит, доехал, — ответили мне очень вкрадчиво, грудным баритоном. Казалось, на том конце провода мужчина тоже изрядно был пьян, но собрался на пару мгновений, чтобы не показывать этого.

— Да, он доехал, он дома, — подтвердила я, лишний раз посмотрев на родственника, вдруг мне показалось.

— До свидания, — ответили мне, и вызов завершился.

Мне пришлось тащить подушку из отцовской спальни, чтобы подложить ему под голову. Ещё полчаса просидела рядом, наблюдая, как мерно вздымается грудь, а родитель сладко спит. Завтра он будет долго извиняться и говорить, что купит мне всё, что я захочу, лишь бы я никогда так не делала.

Мне уже восемнадцать, и я, конечно, тайком пробовала алкоголь, но не в таких количествах, конечно, а всего один бокал на празднике у моей подруги. Папа был хорошим адвокатом, и такое поведение означало только одно: он выиграл какое-то большое дело и скоро купит себе ещё одну машину. Мы жили скромно, за городом, в небольшом коттедже, а вот гараж на заднем дворе уже не вмещал шесть авто. Они были не самые дорогие, но и не дешевые. Кто бы ни говорил с отцом на тему машин, никто не мог убедить его, что это плохая инвестиция, что они просто пылятся, но детская оголтелая мечта иметь больше всех игрушек была налицо. Папе пришлось очень много преодолеть, чтобы добиться своего статуса. Его клиенты были богаты и даже светились в телевизоре, ему и его конторе доверяли крупные дела, которые он честно выигрывал.

Кстати, меня он тоже выиграл в суде, когда доказал, что моя мама хочет забрать меня исключительно ради пособия и алиментов, чтобы доить отца, как корову. Мне тогда было около десяти лет, родители разводились с большим скандалом и не могли поделить меня. Я общалась с мамой только по телефону, она пару раз приезжала перед судом, плакала, говорила, что мой отец очень плохой, а после того, как проиграла дело, перестала со мной разговаривать и назвала меня предательницей. Я звонила ей по вечерам, сначала каждый день, потом раз в неделю, потом раз в месяц, но она не брала трубку либо говорила, что занята и потом перезвонит. Конечно, она никогда не перезванивала. Я как будто резко стала ей не нужна. Отец говорил, что у неё уже другая семья и я не должна расстраиваться, ведь он навсегда со мной.

Бабушка, мама моего папы, заменила мне родителей, пока один работал, а вторая устраивала свою личную жизнь.

Только последние несколько лет отец начал оставаться на выходных дома, возить меня в кино и боулинг. Я не винила его, потому что он много работал и покупал мне всё, что я хочу. Полгода назад я увлеклась фотографией в институтском кружке, и он купил мне очень дорогую профессиональную камеру, чтобы я совершенствовала свой навык. Единственное, за что мне прилетал выговор в виде долгой и мучительной беседы, это плохие оценки. Если я получала двойку, то полчаса отец сидел рядом со мной и рассказывал, как важно учиться. Этот изверг подготовил мне лекцию и читал её каждый раз, когда я приносила плохую отметку. Всегда один и тот же текст, я сначала смеялась над ним, а на пятый раз мысленно повторяла приблизительные слова, которые он сейчас скажет. Пытка ли это? Определенно.

Поэтому я училась хорошо, лишь бы не сидеть в этой комнате с бешенством в глазах от слов, которые я слышу в двадцатый или тридцатый раз. До сих пор как вспомню, так вздрогну. Бабушка жила по соседству, но с моим взрослением всё реже и реже стала навещать нас, занимаясь своей теплицей. Вместо кабачков и помидор она решила выращивать там мяту, чабрец и мелиссу. Потом купила рассаду шалфея и лаванды, и мы потеряли её из поля зрения на месяц, пока она возилась со своим хобби. Всё прижилось, высушенный и перекрученный в блендере чай мы пили всей семьёй.

Это было очень вкусно, особенно если добавить дольку лимона и ложку мёда.

Дедушка поддерживал мою бабушку во всех начинаниях, всё время приговаривая, что она самая мудрая из женщин, которых он встречал. Доходило даже до абсурдных ситуаций, но дед всё время говорил: «Людочка знает, как лучше, пусть делает» или «Людочка решила, значит, так правильно». Я его сначала не понимала, а потом увидела, как отец поступает со мной так же, давая деньги на моё хобби и не осуждая в выборе занятий. Только он аргументировал это тем, что если я не попробую что-то сейчас, то во взрослой жизни у меня просто не хватит времени, чтобы заниматься рисованием, танцами или фотографией.

Утром я спустилась вниз уже готовая поехать в институт, но мой водитель лежал трупом на диване, где я оставила его вчера. Стакан был пуст, и я наполнила его снова, вернула на место. Папа перевернулся ко мне лицом и приоткрыл глаза.

— Вызови такси, бусинка, я не могу сесть за руль, — прошептал он и, взяв воду, выпил половину в два глотка.

— Уже вызываю, — отчиталась я, забивая в приложении адрес.

— Какая ты молодец.

— А ты мне потом расскажешь, почему так напился вчера? — поддела я его.

— Маленькая язва, — только и ответили мне, закрывая глаза.

— А как же лекция о вреде алкоголя, которую ты мне читал? — такая тоже была.

— Не нуди, купим мы тебе твой фотоаппарат, — сказал папа и уткнулся лицом в подушку.

Я только посмеялась в ответ, понимая, как ему сейчас стыдно.

С этого момента всё чаще и чаще отец начал упоминать какого-то мужчину по имени Андрей. Он рассказал мне, что именно с ним он отмечал победу в судебном разбирательстве, и с того дня они подружились. Жена пыталась оставить мужчину без штанов, отобрав фирму, подсунула ему пару документов на подпись, как выяснилось, ноги росли от её подельника и любовника, юриста в этой фирме. Они всё спланировали и провернули бы, если бы мой отец не нашёл нужных людей и не достал записи с видеокамер, и много чего ещё. Этот Андрей был потерян и раздавлен предательством, совсем не соображая, что делать и как поступать. Отец отметил, что он хороший мужик, и несколько раз ходил с ним в баню. Затем ездил на посиделки, куда и меня звал, чтобы я была под присмотром, но я оставалась валяться дома или смотрела сериал по интернету со своей подружкой, чтобы сразу обсудить детали и посмеяться.