— Второй… — тяну я, — второй для молодой учительницы. Энергичной, современной. Она любит правду. Справедливая. Точно любит порядок и литературу. Она учительница русского языка и литературы.

Флорист улыбается еще шире.

— Понятно. Для первой возьмем белые лилии — символ чистоты и благородства. Добавим немного эустомы для нежности. А для второй — яркие герберы с розами пинокио. Получится свежо и современно.

— А может, — перебиваю я, — ко второму букету добавить что-то еще? Чтобы точно согласилась помочь моему брату?

— Что накосячил? — смеется девушка.

— Да вроде нет. Просто нам нужно уговорить ее заняться репетиторством.

— Думаю, что она не устоит перед такими подарками.

Пока она собирает букеты, я нервно прохаживаюсь у прилавка. Что я делаю? Неужели правда надеюсь, что цветы помогут?

Готовые букеты оказываются выше всяких ожиданий. Я расплачиваюсь, не забывая оставить на чай. Очень уж хотелось мне отблагодарить девушку, которая так внимательно отнеслась к моему заказу.

Когда выхожу из магазина, в голове крутятся мысли о предстоящей встрече. Главное, чтобы сразу не выперла нас с Русиком, а потом я уж смогу ее уломать заниматься подготовкой к экзаменам.

Сажусь в машину, где меня ждет нетерпеливый брат.

— Ну что? — спрашивает он, увидев букеты. — Думаешь, если мы осыплем ее цветами, то она забудет, из-за кого она вылетела из школы?

— Надеюсь, — отвечаю я, глядя на цветы. — Главное, чтобы ты не накосячил в очередной раз, а цветы — это просто дополнение к просьбе и извинениям.

И вот мы два фраера с цветами, стоим перед дверью Вероники. Я, как пацан, переминаюсь с ноги на ногу, не решаясь нажать на дверной звонок, вспоминая, что вчера за этой дверью произошло.

— И долго мы еще тут будем отсвечивать? — нетерпеливо спрашивает Руслан.

— А вы к кому? — мы вздрагиваем и поворачиваемся в сторону двери, распахнувшейся у нас за спиной.

— Здравствуйте, — приветливо улыбаюсь я. — Мы к Веронике Александровне. Не знаете, она дома?

Женщина, прищурившись, внимательно рассматривает нас, сложив руки на груди.

— Дома, дома, — хмыкает она. — К ней уже не по одному ходят? Совсем стыд потеряли.

— И часто к ней ходят? — криво улыбаясь, спрашивает Руслан. — Неужели она пользуется спросом.

— Да. Она не красавица и далеко не супермодель, — вздыхая, говорит соседка. — Значит, берет чем-то другим. Вот и вы вдвоем приперлись. Тьфу! Срамота. Насмотритесь своих интернетов, а потом гадости всякие творите.

— Слышь, тетя, — нервный тик моментально дает о себе знать. — А ты, я смотрю, и без интернетов на гадости способны. Языком, как помелом метешь.

— Чтооо? — тетка начинает шумно дышать. — Да вы извращенцы! Я на вас полицию вызову!

Я дергаюсь, как от удара. Делаю шаг в сторону соседки. Тетка заскакивает в квартиру и с грохотом захлопывает дверь.

— Никогда бы не подумал, что наша беге… Вероника Александровна мужиков меняет как перчатки, — усмехается Руслан. — И после того, что ты узнал, будешь настаивать на наших совместных занятиях?

— Меньше слушай всяких злобных старух! — отвешиваю подзатыльник брату. — Звони.

— Сколько можно меня турсучить, — недовольно бурчит Рус, нажимая на кнопку звонка.

Дверь распахивается через пару минут, и я понимаю, что пропал окончательно. Я просто потерял дар речи.

На пороге стоит Вероника в домашнем платье горохами. Волосы каскадом падают на округлые плечи. Губы призывно приоткрыты, как будто она тоже не может ничего сказать. Я шумно втягиваю воздух, чувствуя, как во рту все пересохло, сердце раз за разом пропускает удар.

— Здрасьте, Вероника Александровна, — говорит Руслан, после того как я не смог сказать ни слова. — А мы вот к вам.

Глава 7. Вероника

Я достала парадно-выходную скатерть, которая лежала в комоде уже лет пять. Ну, не ходят ко мне гости… от слова совсем. Как-то так сложилось…

Подруг закадычных за мои двадцать три года у меня так и не появилось. Родители уехали жить к старшей сестре в соседнюю область и в гости особо не рвутся. Чаще я туда мотаюсь.

А вот сегодня я накрыла стол, как будто праздник какой-то. Надела свое любимое платье. Достала из буфета свой любимый сервиз…

— Вот дура я, дура, — шепчу я, разглаживая складки на скатерти. — А если он не придет? А если это у него шутки такие? Ну, что же я такая доверчивая.

Непонятный шум в подъезде застает меня как раз в тот момент, когда я нервно начинаю убирать со стола румяные плюшки, фрукты, чашки-ложки. Замираю, пытаясь услышать, что там происходит. Мои нервы словно натянутая струна. Сердце бухает где-то в горле. Ладошки стали влажными.

— Аааа! — вскрикиваю я, когда из коридора доносится звонок.

Замираю на мгновение, а потом бегу в коридор и распахиваю дверь, даже не глядя в дверной глазок.

На пороге стоят братья Улановы нарядные, как новогодние елки с огромными букетами.