— Ложь! — отрезал Кассий. В его голове не укладывалась эта информация. — Я узнаю, какую магию ты использовала, ведьма.

— Да не ведьма я. И вообще, если не верите, то не вижу смысла мне тут находиться. Дайте мне мои вещи. Я пойду.

— Куда? — нехорошо так ухмыльнулся Кассий. Его взгляд прожигал. Фиона чувствовала, что он просто играет с ней. — Ты никуда не пойдешь, пока я не выясню, кто ты и что здесь делаешь.

Его голос, низкий и вибрирующий, казалось, заставил воздух в комнате похолодеть. Он сделал шаг к Фионе, нависая над ней, как грозовая туча.

— И будь благодарна, что я не бросил тебя в темницу. Там не слишком хорошие условия, тем более для такой как ты.

Но вместо страха в ее глазах он увидел лишь ледяное презрение. Фиона дерзко вскинула подбородок, и ее ответ прозвучал как удар хлыста.

— Мне все равно! — в ее голосе звенела сталь. — Там, в деревне, осталась малышка Джамала. Я должна вернуться и убедиться, что она и ее дедушка в порядке!

— Ты никуда не пойдешь!

— Да отвали…те, ваше вампирячество! — Фиона скрестила руки на груди. Весь ее вид выражал крайнюю степень раздражения и негодования.

Кассий задохнулся от возмущения. Ярость, которую он сдерживал, прорвала плотину. Еще никто! Никто и никогда не смел так с ним разговаривать. Тем более женщина, жалкая смертная!

— Ты будешь наказана за свою дерзость, — прорычал он, и в его глазах вспыхнули багровые искры.

В ответ Фиона рассмеялась. Звонко, открыто, прямо ему в лицо. Этот смех был чистым вызовом, и в нем не было ни капли страха. В этот миг она перестала его бояться, видя в нем не всемогущего вампира, а лишь разъяренного мужчину.

Но ее смех оборвался, когда Кассий в одно неуловимое движение сократил дистанцию. Его рука, холодная как сталь, сомкнулась на ее запястье, а лицо оказалось в сантиметре от ее собственного. Дыхание замерло в груди Фионы. Он наклонился к самому ее уху, и его шепот был подобен ядовитому шелку — томный, обволакивающий и полный угрозы:

— Ты пополнишь мой гарем, Фиона. — То, как он произнес ее имя звучало как приговор. — И, пожалуй, именно сегодня ночью ты будешь меня развлекать.

Слова ударили по ней, как раскаленный металл. Отвращение и гнев вскипели в ней с такой силой, что затмили любой страх. Она резко вырвала руку из его хватки, и в следующее мгновение звонкая пощечина эхом разнеслась по комнате.

Кассий медленно повернул голову, и на его щеке алел отпечаток ее ладони. Он посмотрел на нее. Этот взгляд был страшнее любого крика. Холодный, пронизывающий, он обещал мучительную расплату. У Фионы по спине пробежал ледяной озноб, а по коже поползли мурашки.

— Я этого не забуду, — его голос был тихим, но в этой тишине таилась смертельная угроза. — Либо ты проведешь со мной ночь, либо я вышвырну тебя в пустыню. Посмотрим, как долго ты проживешь среди монстров, что бродят там во тьме.

— Да уж лучше к монстрам в пустыню! — разозлилась девушка. Это был вызов. Два взгляда скрестились как мечи. Упрямая чужачка и могущественный вампир. Она стояла на своем. И в глазах ее Кассий рассмотрел искры пламени.

«Не может быть…» — подумал вампир. Однако не отступил от своих намерений.

— О, нет. Я не подарю тебе столь легкую смерть, человечка, — его шепот раздался возле уха. В мгновение он оказался за ее спиной, давая понять, что она в его руках и ничего не изменит. — Я приду к тебе в полночь. — Фиона осталась в комнате одна.

* * *

Оскорблённая до глубины души Делия летела по дворцовым коридорам, и каждый удар сердца отдавался глухой, яростной злобой на Кассия. Слова повелителя вампиров жгли её, словно клеймо, унижая и растаптывая её гордость. Вместо того чтобы вернуться в общие покои гарема, она свернула в противоположное крыло, где располагались её личные апартаменты — привилегия, дарованная ей как главной фаворитке.

Захлопнув за собой тяжёлую дверь, Делия замерла. В комнате она была не одна. На её шёлковых простынях, лениво откинувшись на подушки, возлежал полуобнажённый Сайф. В его руке покачивался бокал с тёмно-рубиновым вином, а на губах играла самодовольная ухмылка. Он ждал её.

Вся сдерживаемая ярость прорвалась наружу. Забыв об осторожности, Делия начала сбивчиво и гневно жаловаться на Кассия, на его жестокость и несправедливость. Сайф слушал молча, с лёгким прищуром наблюдая за пылающим лицом девушки.

— Тише, моя дорогая, тише, — наконец пророкотал он, отставляя бокал. — Совсем скоро мы приведём наш план в исполнение. Ещё немного, и трон под ним зашатается. А когда я займу его место, ты станешь не просто фавориткой, а амантой — истинной госпожой всего клана.

Его слова были как сладкий яд, успокаивающий и одновременно разжигающий огонь интриги, которую они так давно плели за спиной своего повелителя.