Глаза новоиспечённого дедушки растерянно забегали, и он судорожно вздохнул воздух, а потом, видимо, вспомнив, что он не абы кто, а ангел возмездия и смерти, обречённо выдохнул. Сложил руки так же, как у меня, а я вложил в них младенца. Освободившись, я обессиленно осел в кресле. Такое чувство, будто все силы покинули меня разом. Чувствовал себя оглушённым и будто издалека услышал голос Герема:

– Простите, а лекарь освободился? Кажется, господин Леам теряет сознание.

Я хотел опровергнуть его слова, но произнести ничего не получилось. Потом я почувствовал вливание в меня сил и чьи-то слова:

– Леам! Леам, вы слышите меня? Выпейте зелье, оно восстановит силы.

Я чудом проглотил жидкость, и действительно потихоньку стало легчать.

– Что это было? – поинтересовался, когда ко мне вернулась способность говорить.

– Магическое истощение. – пояснил лекарь. – Вы с супругой связаны и неосознанно передавали ей свою энергию.

– У меня правда два сына или это галлюцинации? – сомкнув глаза, потёр переносицу.

– Правда. – одновременно ответил Немезидил и Алексиан, каждый держал по ребёнку.

– Кара в порядке?

– Уже всё нормально, служанки помогают ей привести себя в порядок. Детей я тоже осмотрел, с ними всё хорошо. Необходимые для вхождения в род процедуры проведены, очерёдность аур каждого младенца зафиксированы. – лекарь один из тех, кто знал о нашем родстве, и все слова подбирал аккуратно, но чтобы мы всё поняли.

– Дайте ещё раз на них взгляну, чтоб не перепутать.

Мужчины переглянулись и тоже начали искать отличия, переводя взгляд с одного свёртка на другой. Сложно описать словами, но глаза у них были разные. Да, у обоих отдавали золотом, но отличался разрез глаз. У Ми́рона более круглое лицо, чем у Домиа́на, и оба светловолосые. Но кто какой, я запомнил. Если что, слепок ауры есть, не перепутаем. Фух! Мысли стали чётче строиться, видимо, прихожу в себя.

Дверь открылась, в проёме появилась служанка.

– Госпожа, позвала вас, если вы уже чувствуете себя нормально.

Кивнув, зашёл внутрь. Уже всё было убрано и чисто, ничего не напоминало о прошедших родах. Кара сидела в кровати, облокотившись о подушки, и устало улыбалась, излучая такое осязаемое счастье. Я тоже был рад, что её мучения закончились.

– Ты как? – облизнув губы, поинтересовалась, когда я вошёл и нас оставили наедине.

– Переволновался немного, но меня уже привели в чувства. А ты?

– Устала. – призналась, дёрнув плечом. Устроившись рядом на подушках, я придвинул своего ангелочка и крепко обнял.

– Я так подумал, это наши последние роды. Больше я подобного не выдержу. – зачем мне ещё такие встряски? Детей мне с головой хватает. Я чуть не поседел от переживаний.

– Поддерживаю твоё решение, мудрое, как никогда. – согласилась жена и мы сидели в обнимку, помолчав. – Ты рад, что их двое?

– Очень рад. – я поцеловал супругу в висок. – Спасибо, неожиданный сюрприз получился. Не помню, когда у меня последний раз так руки тряслись. – Кара хмыкнула. – Кстати, там Немезидил приехал. – когда мы вернулись обратно с той поездки, я рассказал жене о своих подозрениях, насчёт её отца. Конечно, она сначала обиделась, что я её не предупредил, а потом с любопытством расспрашивала все подробности. – Я ему одного внука и вручил, а другого Алексиану. Они стоят там как пружинки, двигаются со свёртками в руках. – мы оба представили картину и прыснули от смеха.

Кара

Пять лет спустя…

– Деда, а теперь меня-меня! – радостно запрыгал Мирон, пока Немезидил плавно опускался с неба на руках с Дамианом.

Кто бы мог подумать, но ангел возмездия официально признал меня своей дочерью и теперь регулярно появлялся во дворце, чтобы поиграть с внуками. Пять лет назад, когда он попал на мои роды, небеса его потеряли на целую неделю. Так как он прибыл пообщаться с дочкой, а оказалось, что придётся ещё и познакомиться с новоиспечёнными внуками. Через несколько месяцев, в один из его приездов, он меня всё же научил летать, и теперь я могла полноценно парить в небе.

Алексиан, как и обещал, стал самым любимым дядюшкой. Правда, родство с королём мы пока скрывали от детей, они ещё маленькие, мы побоялись, что они кому-нибудь расскажут. Он их баловал неимоверно, хотя иногда старался быть строгим. Но самыми строгими оказались мы с мужем. Леаму достаточно было на сорванцов просто хмуро посмотреть, и те тикали куда глаза глядят.