– Вы присаживайтесь, хоть кофе попьём, а то мы уже несколько часов вот так. – на по-прежнему непонимающий взгляд брат пояснил. – Кара рожает. – На статном лице появилось изумление. Они расселись в креслах: король – вальяжно, а крылатый – настороженно. – Рассказывайте, что показала кровь Каролины? – Алексиан решил взять переговоры на себя, я сейчас был не в состоянии: у меня смешались мои эмоции с эмоциями жены, да и боль её чувствовал, хоть и отдалённо.

– Да… Простите. – гость перевёл задумчивый взгляд с меня на монарха. – Он чувствует её эмоции или боль? – в воздухе витал неподдельный интерес, это видно по горящим любопытством глазам.

– И то, и другое. – за меня ответил брат.

– Подобное нечасто можно увидеть, поэтому извините моё любопытство. Так, да, я именно по этому поводу приехал. Мы взяли кровь Каролины, чтобы точно определить родство к тому или иному роду. – взяв небольшую паузу, наверно, для драматичности момента, после он продолжил. – Я являюсь её родным отцом и готов признать её официально.

За дверью послышался детский плач. И все замерли, прислушиваясь. А после снова протяжный рык. Я эхом его продолжил, и снова плач ребёнка. Больше я не смог терпеть и рывком открыл дверь. Одна служанка держала младенца, укачивая на ходу, а вторая что-то мыла в другой чаше.

– Мы ещё не закончили! – крикнула повитуха. Увидев перевоплощённого меня, устало ответила. – Живая она. Госпожа, скажите что-нибудь мужу, пока он тут всё не разнёс.

– Два сына. – еле слышно произнесла жена. – Хотела сделать сюрприз.

Меня будто оглушили.

– Который первый? – поинтересовался я, видимо, на автомате, так как до сих пор не мог осознать, что у меня не один ребёнок, а два.

– Этот. – Белла подошла, показывая какую-то крохотуличку. Боги! Он точно настоящий? Какой-то чересчур маленький, будто игрушечный. Девушка подала его мне. Сначала я хотел взять, но посмотрел на свои руки, приложил усилия и вернул себе нормальное обличье.

– Первого назовём Ми́рон. – для всех оповестил я. – Как его взять, он же малюсенький? – спросил тихо у служанки.

– Как я, руки сложите, господин Леам, а я в них опущу, как правильно. – я сделал всё, как у неё, и мне вложили свёрток. Ужаса, конечно, я натерпелся: так боялся пока нёс, что аж не дышал.

– Ваше величество, познакомьтесь, это Ми́рон, подержите, пожалуйста. – Алексиан растерялся, но постарался быстро взять себя в руки, а потом и ребёнка. – Сказали, головку нужно придерживать. – объяснил ему я.

– Он шевелится. – в таком же ужасе брат на дитя уставился, как и я. – Это нормально, что он такой маленький?

– Понятия не имею, сам в шоке.

– Герем! – не очень громко позвал он дворецкого. Тот будто только этого и ждал, сразу зашёл в комнату. – Найди нянек и кормилиц срочно.

– Уже, ваше величество, через двадцать минут должны подойти. Ещё будут распоряжения?

– Да. Иди сюда. Посмотри, это нормально, что он маленький? Может, они ещё где-то должны дорасти? – Герем, кажется, впервые, прикусив губу, старался не рассмеяться над нашим растерянным видом.

– Насколько мне известно, госпожа Кара родила раньше указанного срока, но я уточнил у лекаря, тот ответил, что ничего страшного, никаких отклонений быть не должно.

– Никуда не уходи. – предупредил я и направился за следующим. Ко мне приблизилась Рила́на и вложила ещё один свёрток, который, «все пресветлые, помогите!», шевелится и кряхтит.

– А этот у нас… – начал я.

– Дамиа́н. – выкрикнула супруга.

– Второго сына зовут Домиа́н! – воскликнул я и уже тише добавил служанке. – Позовите, когда можно будет увидеть жену. – та кивнула, и я направился к столпившимся в моей комнате мужчинам, которые не ожидали, что я подойду ещё с одним свёртком.

– А это что? – поинтересовался Алексиан, боясь даже глаз отвести от своей ноши. Честно сказать, я полностью разделял его опасения, у меня даже руки тряслись от волнения.

– Второй сын, Домиа́н. – мужчины разом подняли головы и уставились на меня. – Сам в шоке. Кара сказала, что сюрприз хотела сделать, поэтому скрыла. Немезидил, вы теперь официально дедушка, могли бы подержать, а то у меня руки трясутся. Мне бы выпить чего, что-то нехорошо себя чувствую.