Марина на секунду замерла. Потом сказала честно:

— Я говорю так, потому что если вы рухнете — этот дом рухнет на всех. И на меня тоже.

Айсвальд смотрел на неё долго. Потом очень тихо спросил:

— Ты можешь… остаться сегодня рядом?

Марина моргнула. Он снова попросил. Не приказал.

— Да, — сказала она. — Но сначала я проверю пострадавших.

— Торн справится, — сказал Айсвальд, и в голосе прозвучала слабость.

Марина покачала головой.

— Торн умеет держать меч. Я умею держать людей. Я вернусь через десять минут. Обещаю.

Айсвальд кивнул едва заметно.

— Только… — он выдохнул, — не исчезай.

Марина почувствовала, как внутри что-то болезненно дрогнуло.

— Не исчезну, — сказала она и вышла.

Ночь превратилась в работу. Марина бегала между «маленькой больницей» и кабинетом герцога, распределяя людей, обучая слуг, заставляя Агату вести списки, а повара — кипятить воду так, будто от этого зависел мир.

И от этого зависел мир.

— Вот так держишь повязку, — говорила Марина служанке, чьи руки дрожали. — Не трясёшь. Дышишь. Смотри на меня. Ты справишься.

— Я боюсь крови, — шептала служанка.

— Кровь — честная, — отвечала Марина. — Она просто течёт. Хуже — ложь. Ложь режет тише.

Служанка не понимала, но кивала.

Лин стала её правой рукой. Лин бегала, приносила, записывала, держала свет, удерживала людей от паники.

— Марина! — крикнула Лин ближе к утру. — Лорд, которого вы спасали… он пришёл в себя!

Марина подскочила к кровати. Молодой лорд моргнул, глаза мутные.

— Где… — прошептал он.

— В безопасности, — сказала Марина. — Не шевелиться. Вы ударились головой. Как вас зовут?

— Хейл, — выдавил он.

— Лорд Хейл, — сказала Марина, — вы обязаны мне тем, что вы сейчас не мёртвый. Поэтому вы сделаете одну вещь: скажете, кто стоял рядом с вами в момент, когда вы упали. Кто вас толкнул? Или кто подал руку?

Лорд Хейл моргнул медленно.

— Я… поскользнулся…

Марина наклонилась ближе.

— Я видела, как по полу шла волна инея. Это было не «просто поскользнулся». Это была атака. Вспоминайте.

Лорд Хейл сглотнул.

— Кто-то… в сером… — прошептал он. — Я слышал голос… «за порядок»… и потом… холод.

Марина почувствовала, как внутри всё сжалось.

— В сером, — повторила она. — Лоррен.

Лорд Хейл не ответил, но в глазах мелькнуло понимание: он тоже видел, что магистр слишком спокойно стоял в буре.

Марина выпрямилась и резко повернулась к Торну:

— Где Лоррен? Где Серафина?

Торн, стоявший у двери, ответил хрипло:

— В гостевых комнатах. Лоррен требует совета. Серафина требует герцога.

— Конечно, — прошептала Марина.

Она пошла в кабинет к Айсвальду, чувствуя, как усталость наваливается, но злость держит позвоночник.

Айсвальд сидел у кристалла, плащ на плечах, взгляд усталый. Когда Марина вошла, он поднял голову.

— Ты жива, — сказал он тихо.

— Пока да, — ответила Марина. — И ваши люди тоже. Почти все.

Айсвальд чуть сжал челюсть.

— «Почти»?

— Один гость порезался сильно, — сказала Марина. — Не смертельно. Удар головой — стабилизировали. Обморожения — лечим. Паника — тоже лечим. — Она сделала паузу. — А теперь скажите мне: где именно место пакта? Западное крыло — это что? Храм? Комната? Лаборатория?

Айсвальд посмотрел на неё тяжело.

— Комната печати, — сказал он. — Там кость льда. Сердце пакта. Я запечатал её кровью и металлом. И клятвой.

— И теперь кто-то хочет открыть, — сказала Марина.

Айсвальд кивнул.

— Сегодня дверь щёлкнула, — сказал он. — Я почувствовал.

Марина подняла рукав. Метка светилась слабым голубым.

— Я тоже, — сказала она. — Значит, нас двоих тянет туда. И это… плохо.

Айсвальд молчал. Потом выдохнул:

— Ты хочешь знать, как это снять.

— Да, — сказала Марина. — И быстро. Потому что у вас две недели до столицы, и одна буря уже почти убила гостя. Следующая убьёт кого-то важного — и Совет получит повод разорвать вас.

Айсвальд сжал пальцы.

— Снять пакт можно только тем, чем его заключали, — сказал он глухо. — Кровью и… перволёдом.

Марина напряглась.

— Перволёд — это что?

— Это кристалл из запретного ледника, — сказал Айсвальд. — Ледник, который никто не трогает. Потому что он… живой.

Марина почувствовала, как холод пробежал по спине.

— То есть нам нужен артефакт, — сказала она.

— Или ингредиент, — тихо сказал Айсвальд. — Кусок перволёда. Или «Сердце льда». Называют по-разному. Без него печать не переписать.

Марина резко выдохнула.