— Не вставайте, — сказала Марина, закрывая дверь. Голос звучал мягче, чем она хотела.

Айсвальд поднял голову. Глаза были темнее, чем минуту назад, но всё ещё опасные.

— Ты… вернулась, — выдохнул он.

— Вернулась, — сказала Марина и подошла, не слишком близко. — Как вы?

— Как думаешь? — горько усмехнулся Айсвальд.

Марина присела рядом, не касаясь.

— Дыхание ровнее, — сказала она. — Но вас трясёт. И… — она внимательно посмотрела на его пальцы, — у вас спазм.

Айсвальд сжал ладонь в кулак. Пальцы дрогнули.

— Это не спазм, — выдохнул он. — Это… я держу.

— Вы держите магию, — сказала Марина. — А тело платит.

Он резко поднял взгляд.

— Ты не знаешь, что такое держать.

— Я держала людей на грани смерти руками, — сказала Марина тихо. — И знаю, что у любого удержания есть предел. Ваш предел… — она сглотнула, — близко.

Айсвальд молчал секунду. Потом сказал:

— Лоррен улыбался.

— Я видела, — ответила Марина. — И Серафина тоже видела. И все теперь будут говорить, что герцог не контролирует себя.

Айсвальд резко выдохнул.

— Пусть говорят, — сказал он. — Пусть…

И тут его плечи напряглись, лицо побледнело ещё сильнее. Он дернулся, будто внутри него что-то схватило.

Марина вскочила.

— Айсвальд! Дышите!

Он попытался вдохнуть — и не смог сразу. В горле будто стоял лёд.

Марина не думая схватила его за ладони — через ткань — и прижала к тёплому мешочку камней.

— Смотри на меня, — сказала она почти шёпотом. — Раз. Два. Вдох. Выдох.

Он моргнул. Пульс под её пальцами был быстрый, сбивающийся.

— Сердце… — выдохнула Марина. — Вам больно?

— Нет… — выдавил Айсвальд. — Не больно. Холодно. Внутри.

— Это не только магия, — сказала Марина. — Это физиология. Сосуды сжимаются. Сердце работает на пределе. И… — она резко подняла взгляд, — что вы принимаете?

Айсвальд усмехнулся криво.

— Соль льда.

Марина стиснула зубы.

— Прекрасно, — сказала она. — То есть вы сужаете сосуды ещё сильнее. Кто вам это придумал?

— Вейрен, — выдохнул Айсвальд.

— Он вас убивает, — сказала Марина.

— Он… — Айсвальд дернулся. — Он держит меня… чтобы я не взорвался.

— Взорваться можно и от холода, — резко сказала Марина. — Инфаркт, аритмия, остановка… Вы понимаете слова «остановка»?

Айсвальд поднял на неё взгляд. В нём было раздражение — и доверие, которое ему было стыдно показывать.

— Что ты хочешь? — спросил он тихо.

— Я хочу, чтобы вы мне рассказали правду, — сказала Марина. — Про пакт. Про западное крыло. Про то, почему дом реагирует на эмоции и речь Лоррена.

Айсвальд резко отвёл взгляд. Потом выдохнул:

— Это не дом.

— Тогда что?

Он молчал слишком долго.

Марина наклонилась ближе, голос стал мягче, но твёрже:

— Айсвальд, я не могу лечить то, чего не знаю. Я могу только тушить пожары. А сегодня… — она кивнула на дверь, за которой были люди, — сегодня был пожар на балу.

Айсвальд сжал пальцы на мешочке камней так, будто хотел раздавить его.

— Пакт крови, — сказал он наконец. — Старый. Древний. Мой род… когда-то попросил у ледника силу.

Марина замерла.

— У ледника?

— У того, что спит под Севером, — тихо сказал Айсвальд. — Мы дали клятву. Мы дали кровь. И получили… холод. Не просто магию. Связь.

Марина почувствовала, как метка на запястье отозвалась, будто услышала родное слово.

— И теперь связь берёт своё? — спросила Марина.

Айсвальд посмотрел на неё.

— Теперь она хочет обратно, — сказал он. — Или хочет… больше.

— Поэтому дверь в западном крыле, — прошептала Марина.

Айсвальд кивнул едва заметно.

— Там… место печати. Там то, что держит пакт закрытым. И если оно откроется полностью…

— Тогда вы станете не человеком, — сказала Марина тихо.

Айсвальд не возразил.

Марина сглотнула.

— Лоррен знает? — спросила она.

— Совет знает, что у меня есть слабость, — сказал Айсвальд. — Но не знает, какая.

— А Серафина? — Марина сама удивилась, почему спрашивает.

Айсвальд взглянул на неё так, будто уловил лишнюю эмоцию.

— Серафина знает, как улыбаться, — сказал он. — И как держать нож за спиной. Ей не нужна правда. Ей нужен трон рядом со мной.

Марина выдохнула.

— Тогда вам нельзя ехать в столицу, — сказала она.

— Мне придётся, — тихо сказал Айсвальд. — Если я не поеду, они назначат куратора. И куратор зайдёт туда, куда не должен.

Марина почувствовала, как кожа на запястье будто сжалась.

— Нам нужно остановить пакт, — сказала она.

Айсвальд усмехнулся без радости.

— «Нам», — повторил он. — Ты говоришь так, будто ты здесь навсегда.