Я пытаюсь вспомнить, как жить дальше.
Что делать? С кем быть? Как любить того, кто предал? Или себя? Или Арсения, который не понимает, что происходит?Я наклоняю голову, опираюсь лбом о холодное стекло окна.
Москва мерцает огнями. Высотки, машины, фонари — всё чужое, всё далёкое. И в этом сиянии я чувствую одиночество, которое невозможно выразить словами.«А как жить дальше?» — шепчу я в темноту.
И сразу же отвечаю себе в голове:
не знаю.Я знаю только одно — мне больно.
И это не пройдёт просто так. Ни через ночь. Ни через неделю. Ни через месяц.Внутри меня нарастает злость.
Не к Аркадию — к себе. За доверчивость, за веру, за то, что позволила себе быть счастливой. За то, что думала, что идеальная жизнь существует.Но слёзы не уходят.
Они становятся тише. Но не перестают.Я лежу на кровати, обняв подушку.
Пытаюсь уснуть. Но мысли скачут: — Он любит другую… — А я? — Что будет с Арсением… — Как сохранить себя…И всё это перемешано в один крик в голове, который невозможно выразить вслух.
Часы тикают.
Полночь. Один. Два. Три…Я не сплю.
Я плачу. Я живу в разрыве между прошлым и настоящим. Между любовью и предательством. Между матерью и женщиной, которая всё ещё пытается найти себя.И в этот момент я понимаю:
моя жизнь уже не будет прежней.
Но ещё не понимаю, что самое страшное — это не предательство, а то, что он начинает отдаляться…
Тише. Холоднее. Невидимо. Но постоянно. И это будет больнее любого признания.«Мария»
Я никогда не думала, что смогу смотреть на него и одновременно видеть чужую женщину в каждом его движении.
Но теперь это реальность.
Мария.
Имя, которое звучит в моей голове как гром. Мария — его секретарша. Мария — та, кто крадёт его внимание, его улыбки, его слова. И, возможно, его сердце.Утро начинается, как обычно.
Арсений смеётся на полу, строит башню из кубиков. Я улыбаюсь, стараюсь быть мамой, женой… идеальной Алинной.— Папа! — кричит сын. — Смотри, какая башня!
Аркадий подходит. Но взгляд его задерживается на телефоне.
На экране — уведомление от Марии.Я делаю вид, что не замечаю.
Я знаю — если посмотрю, всё рухнет. И я не готова.— Отлично, — говорит он сыну. — Настоящий архитектор.
Он улыбается сыну. Не мне.
Дни становятся похожи на холодный монотонный фильм.
Он приходит позже. Уходит раньше.
Телефон всегда с собой. И каждый раз, когда я слышу имя Мария в разговорах по работе, внутри что-то сжимается.Я пытаюсь держаться.
Пыталась. Пыталась ещё раз.— Всё в порядке, — говорю я себе. — Это работа. Всё ради семьи.
Но с каждым днём я вижу всё больше признаков отдаления:
он меньше смеётся со мной
меньше смотрит
меньше говорит
и каждый раз, когда я задаю вопрос, он словно закрывается
Вечером я накрываю на стол.
— Ужин готов, — говорю я, стараясь быть лёгкой.
Он еле кивает.
— Спасибо, — коротко.
Я молчу.
Стараюсь не спросить. Стараюсь не разрушать то, что ещё можно спасти.Поздно ночью я беру телефон.
Смотрю на сообщения. Мария. Мария. Мария.Я не могу ничего сделать.
Не могу позвонить. Не могу кричать.Только плачу тихо, чтобы Арсений не проснулся.
«Как так получилось… как жить дальше?»
Я знаю, что должна сохранить семью.
Я знаю, что ради сына нельзя разрушить всё. Но внутри что-то горит.