Он потерял мать. Или он потеряет Кристину. Третьего пути, как он и говорил когда-то, не было. И этот выбор разрывал его сердце на части.

Они просидели так почти до утра, в полной темноте, не включая свет. Двое людей, только что бывших безмерно счастливыми, а теперь раздавленных жестокостью реального мира. Их мечты о свадьбе, о поездке в село, о благословении родителей — все рассыпалось в прах от одного телефонного разговора. От слов женщины, которая была для Умара воплощением дома. И теперь этого дома не стало.

 

Глава 7

Прошло три дня. Три дня, которые тянулись как три года. Умар почти не ел, не спал. Он молча ходил по их маленькой комнате, смотрел в окно или лежал на диване, уставившись в потолок. Его мир, такой прочный и понятный, рухнул. Он был как корабль, потерявший и берег, и якорь.

Кристина пыталась его кормить, говорить с ним, но он лишь коротко кивал или бормотал — оставь, не сейчас. Она видела его боль и чувствовала себя виноватой. Это она стала причиной разрыва с матерью. Это из-за нее он страдал.

На четвертый день она не выдержала. Она села рядом с ним на диван, где он лежал, не двигаясь, и взяла его руку.

— Умар, так нельзя. Мы должны что-то решить. Мы не можем просто ждать, пока все само рассосется.

Он медленно повернул к ней голову. Его глаза были пустыми.

— Что решать, Кристина? Ты слышала, что она сказала. Либо ты, либо она. Третьего не дано.

— Но мы же любим друг друга! — в голосе ее прозвучали слезы. — Разве это ничего не значит? Разве наша любовь не сильнее ее гнева?

— Ты не знаешь мою мать, — горько усмехнулся Умар. — Ее гнев сильнее всего. Сильнее любви. Сильнее разума. Она как скала. Ее не сдвинешь.

— Значит, ты выбираешь ее? — прошептала Кристина, и ее рука задрожала в его руке.

Умар резко сел.

— Нет! Я не выбираю ее! Я выбираю тебя! Я же сказал тебе, что хочу жениться на тебе. И я не откажусь от этого. Просто… просто я не знаю, как теперь быть. Как жить с мыслью, что я предал свою мать. Свою семью.

Он снова закрыл лицо руками.

— Я не могу дышать от этой мысли.

Кристина смотрела на него, и вдруг в ее глазах что-то прояснилось. Как будто она нашла решение. Очень рискованное, очень отчаянное, но решение.

— Умар, а если… а если мы уже будем мужем и женой? По-настоящему. Не просто помолвлены. Если мы заключим никях.

Умар опустил руки и уставился на нее.

— Что?

— Никях, — повторила она твердо. — Ты же рассказывал мне про мусульманский брак. Он же не требует согласия родителей? Нужны только свидетели.

— Но… но ты же не мусульманка, — растерянно сказал Умар. — Для никаха ты должна принять ислам.

— Я готова, — быстро ответила Кристина. — Я уже читала об этом. Много читала, пока мы были вместе. Мне нравятся эти принципы. Нравится, как в исламе относятся к семье. Я готова принять твою веру. По-настоящему. Не для галочки.

Умар смотрел на нее, не веря своим ушам. Она предлагала ему то, о чем он боялся даже мечтать. Таинственный, настоящий союз. Без одобрения матери, но перед Богом.

— Ты понимаешь, что это значит? — тихо спросил он. — Это навсегда. Это серьезно.

— Я никогда не относилась к тебе несерьезно, — ответила она. — Ты мой муж. В моем сердце ты им стал уже давно. Пусть это просто оформят по твоим традициям.

— Но мои традиции требуют благословения родителей, — с болью в голосе сказал Умар.

— Иногда благословение нужно искать выше, — сказала Кристина. — Умар, мы одни в этом городе. У нас есть только друг друга. Давай станем семьей. Настоящей семьей. А потом… потом , когда твоя мама увидит, что мы счастливы, что мы настоящая семья, она смягчится.

В ее словах была такая надежда, такая вера, что Умар почувствовал, как лед вокруг его сердца начинает таять. Впервые за эти три дня он увидел луч света в полной тьме.

— Ты действительно этого хочешь? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Принять ислам? Стать моей женой вот так, тайно?

— Я хочу быть с тобой, — просто ответила она. — Любой ценой.

Решение было принято. Оно было страшным и безрассудным, но оно давало им надежду. Они начали готовиться.

Умар нашел через знакомых молодого мусульманина, Али, который учился в медицинском институте и был набожным человеком. Он все им объяснил. Али сначала удивился, спросил про родителей. Умар честно рассказал все как есть.

— Это трудный путь, брат, — покачал головой Али. — Без благословения матери.