— Мам, давай я поищу инструкцию в интернете, — предлагает Маша.

— Не надо. Я видела, как папа... как это делается.

Становлюсь на колени прямо в грязь. Промокшие джинсы мгновенно прилипают к коже. Пытаюсь подсунуть домкрат под машину. Руки скользят, никак не могу найти нужную точку опоры.

— Девушки, может, помочь?

Оборачиваюсь. Мужчина лет шестидесяти в дождевике. Остановил свою "Ниву" позади нашей машины.

Первый порыв — отказаться. Справиться самой. Но Маша уже кивает:

— Да, пожалуйста. Мы первый раз.

Он меняет колесо за пятнадцать минут. Профессионально, споро. Отказывается от денег.

— На юг направляетесь? — спрашивает, пряча инструменты.

— Да, — отвечаю, не думая. — На юг.

— Правильно. Там солнце, море. Все наладится.

Уезжает, а я стою под дождем и реву. Потому что чужой человек за пять минут проявил больше заботы, чем родной за последние годы.  Потому что ничего уже не наладится.

— Мам, садись в машину. — Маша обнимает меня, не обращая внимания на дождь. — Поехали дальше. Нужно найти шиномонтаж.

Следующие полчаса едем молча. Запаска гудит, машину немного ведет, но терпимо. На въезде в Тулу находим шиномонтаж. Пока мастер возится с колесом, сидим в тесной каморке. Пахнет машинным маслом и сигаретами. На стенах календари с полуголыми девицами. Маша морщится, отворачивается.

— Сто пятьдесят километров позади, — говорю, пытаясь разрядить обстановку.

— И тысяча впереди. — Она улыбается устало. — Слушай, мам, а почему именно Краснодар?

Хороший вопрос. Почему?

— Там тепло. Море рядом. И... там нет воспоминаний.

— Убегаем от воспоминаний?

— Начинаем с чистого листа.

Она кивает. Понимает. Моя умная девочка.

К вечеру добираемся до Воронежа. Силы на исходе. Маша предлагает остановиться на ночь, и я не спорю. Нахожу первую попавшуюся гостиницу при трассе.

Номер стандартный — две кровати, телевизор, крошечный санузел. Обои в цветочек, запах дешевого освежителя воздуха. Но чисто, и это главное.

Маша идет в душ первой. Я достаю телефон, включаю. Сто двадцать пропущенных. Пятьдесят сообщений. Удаляю не читая.

Набираю короткое: "Мы в порядке. Не ищи". Отправляю и снова выключаю.

— Мам, а вещи? — Маша выходит из душа в махровом халате, волосы замотаны в полотенце. — Ты говорила, транспортная компания...

— Приедут через неделю. Я сняла квартиру с мебелью. Первое время перебьемся.

— А деньги?

Вопрос, которого я боялась.

— У меня есть накопления. На работу выходить только через неделю. Начальник предложил стать финансовым директором в дочерней компании. Отказываться я не стала. Обживемся и...

Все снова будет хорошо?

Ложимся спать рано. Маша засыпает почти мгновенно — сказывается усталость. А я лежу и смотрю в потолок. В голове калейдоскоп воспоминаний.

Встаю, выхожу на балкон. Внизу шумит трасса. Бесконечный поток машин — кто-то едет домой, кто-то, как мы, бежит от дома.

И тут прорывает. Реву в голос не сдерживаясь. Хорошо, что шум трассы глушит все звуки. Плачу за потерянные годы, за разбитые мечты, за девочку, которая поверила красивому парню на втором курсе. За женщину, которая превратилась в тень самой себя.

Даю себе слово, что смогу вернуть счастливую себя!

В новом доме. В новой жизни.

Свободной ото всех оков.

Краснодар встречает духотой. Выезжаем с трассы, и город обрушивается на нас всей своей южной сутью. Густой воздух обволакивает, словно теплое одеяло. После кондиционированной прохлады машины — это как удар. Маша опускает стекло, и в салон врывается какофония звуков: гудки маршруток, крики торговцев с придорожных развалов, музыка из открытых окон.

Улицы узкие. После московских проспектов, где в восемь рядов несутся потоки машин, здешние дороги кажутся игрушечными. Двигаемся медленно — пробка, но не московская, тягучая и безнадежная, а живая, южная.

Навигатор петляет по переулкам. Красный кирпич частных домов сменяется белыми панельками, те — новостройками в ярких тонах. Город пестрый, как лоскутное одеяло. На каждом углу ларек с шаурмой или кофе, крошечные магазинчики втискиваются между домами. Вывески кричат наперебой: "Свежая выпечка!", "Домашнее вино!", "Ремонт обуви — быстро!"

— Улица Солнечная, — читаю табличку. — Кажется, это здесь.

Паркуемся во дворе — хаотично, как все. Места размечены условно, машины стоят как попало. Выхожу — и ноги подкашиваются. Сколько мы ехали? Десять часов? Двенадцать? Спина ноет, в голове туман.

— Ма, ты как? — Маша подхватывает меня под локоть.

— Нормально. Просто... дошло, наверное.

Дошло. Что я действительно здесь. В чужом городе, с дочерью и двумя чемоданами.