Расплатившись, Платон Валерьевич поднялся из-за стола и, пока официант, отодвигал наши с Манюней стулья, успел подойти к двери и позвать охранника. Мужчины обменялись тихими фразами, охранник что-то сказал в гарнитуру, висевшую у него за ухом. Я такие только по телевизору и видела, ведь несмотря на удавшуюся карьеру, до персональной охраны мне было далеко.

Дальше было как в кино. Прям выход царя — батюшки из царского поезда на перрон в городе Таганрог.

У Платона Валерьевича оказался не один охранник, а целая орава, поджидавшая на выходе из ресторана. И эта орава окружила нас, заслоняя мощными телами от вражеских пуль. Правда, никаких врагов поблизости я не углядела, но что я понимаю в красивой жизни миллионеров? А вот Манюня признаков удивления не подавала, напротив, вид дочери говорил о том, что для нее происходящее было привычным. И мне снова захотелось двинуть Платону Валерьевич по, извините, яйцам.

Гулять мы пошли на бульвар. Собственно, сам ресторан располагался на бульваре, нам только пришлось перейти дорогу и выйти на тенистую аллею. Я еще раз оглядела охрану и с трудом сдержалась от ехидной ухмылки, что не ускользнуло от Платона Валерьевича. Нет я понимаю, что его положение обязывает и почти наверняка есть насущная необходимость в таких мерах безопасности, но (и пусть меня сочтут плебейкой) для меня происходящее выглядело чересчур. Мужчина сжал и без того узкие губы, подозвал одного из охранников и выдал какие-то распоряжение, после чего толпа мужиков в костюмах вокруг нас рассосалась и дальше мы пошли втроем.

— Ой, — обрадовалась Манюня, — там палатка с мороженым. Я сбегаю?

Я кивнула и полезла в сумку за кошельком, но мужчина меня опередил. Достал из портмоне купюру и протянул ее моей дочери.

— Вам какое? — уточнила Манюня.

— Я не буду, — тут же открестился Платон Валерьевич.

— Ма, а ты?

— Я тоже не буду.

— Ты же любишь? — удивилась дочь.

— У меня горло побаливает, — на ходу сочинила я. Не говорить же дочери, что мороженое совершенно не сочетается с серьезным разговором, который, я надеюсь, состоится сейчас.

Манюня покачала головой, наверняка собираясь вечером приготовить мне теплое молоко с медом, и побежала за лакомством.

— Давайте присядем, — предложил мужчина, указывая на скамейку.

И когда мы устроились, достал портсигар, взглядом спрашивая у меня разрешения, дождался моего кивка и сказал:

— А теперь давайте поговорим.

3

Да, поговорить нам необходимо. Только как общаться с тем, от кого тебя тошнит? Чтобы не плюнуть ему в лицо, я отвернулась, выискивая на аллее дочь. За спиной щелкнула зажигалка, потянуло густым табачным дымом. Судя по запаху — сигареты у него под стать всему остальному — дорогие и очень хорошие.

— Ваша дочь очень похожа на вас.

Как раз в этот момент Манюня подошла к тележке с мороженным и застыла, разглядывая прилавок. Выбирает. По опыту знаю, что это надолго.

Манюня обожала мороженое. Будучи маленькой, она часто болела. От отца ей досталось слабое горло и ангины были нашими верными спутниками, пока я не начала регулярно вывозить дочь на море. Морской воздух творил чудеса — дочь стала болеть не чаще одного раза в год. Но даже тогда я опасалась кормить ее холодным лакомством. Мороженое растапливалось до состояния супа. Потом я придумала взбивать в миксере творог со сметаной и сахаром, называя это блюдо «творожное — мороженое». Лет до десяти Манюня искренне считала что именно это лакомство и есть настоящее мороженое.

— Красивая и умная, — добавил мой собеседник, врываясь в мои воспоминания.

Я повернула голову, готовая то ли сказать что-то нелицеприятное, то ли вообще стукнуть сумочкой по голове. Платон Валерьевич задумчиво смотрел на Манюню, вот только в его взгляде совсем не было ни любования хорошенькой малолеткой, ни похоти. Потом он перевел взгляд на меня и выражение глаз изменилось. Да, теперь в его глазах читался однозначный мужской интерес. Не поняла, это что такое?

— На вас похожа.

Вопрос у меня вырвался сам собой:

— Где вас черт свел?

Мужчина понимающе усмехнулся и ответил:

— Не поверите, в институте.

— В Манюнином? — удивилась я. — А что вы там забыли?

— Выступал в роли свадебного генерала.

Я вопросительно подняла брови и Платон Валерьевич продолжил:

— На базе института проводили молодежный форум, меня пригласили на открытие, а ваша дочь работала в оргкомитете.

Я кивнула. Да, и про молодежный форум, и про Манюнину активную общественную жизнь я была в курсе.

— Она сумку где-то забыла, а там ключи от дома, телефон, деньги. Сидела на ступеньках и никак не могла решить, что делать.

— И вы не смогли пройти мимо? — хмыкнула я.

— Не смог, — согласился мужчина. — Пришлось помочь, организовать поиски. А потом я отвез ее домой, было уже поздно.