— И ты не будешь меня отговаривать? — уточнила дочь.

— Чтобы отговаривать, надо еще понять от чего, — ответила ей честно. — Поэтому я готова встретиться с твоим знакомым и поговорить.

— И будешь вести себя нормально?

— Можно подумать, что обычно я веду себя ненормально, — я покачала головой.

Но Манюня смотрела на меня с подозрением, пришлось пообещать:

— Я буду вежлива и интеллигентна, как никогда.

— Ма, — обрадовалась дочь и бросилась мне на шею, едва не уронив стул, — спасибо! Ты его увидишь и все поймешь!

«Да уж, — подумала я, поглаживая Манюню по волосам, — этого-то я и боюсь. С другой стороны, что я, с каким-то извращенцем не справлюсь?»

2

А буквально через два дня я смотрела на этого извращенца и с ужасом понимала: если я и смогу с ним справиться, то это будет битва не на жизнь, а на смерть.

Но буду рассказывать по порядку.

После моего заявления о том, что я готова познакомиться с дарителем дорогого подарка, мы с Манюней еще немного пообнимались, потом она выпорхнула из кухни и улетела в свою комнату, договариваться о встрече. Дверь, к слову сказать, дочь за собой закрыла, лишая меня возможности услышать разговор. Каюсь, пришлось мне выйти в коридор и замереть около дочкиной комнаты. Да, некрасиво. А что оставалось делать? Не спешите меня осуждать. Вот будет у вас двадцатилетняя дочь, вляпавшаяся непонятно во что, посмотрим, как вы станете себя вести.

Собственно, ничего особенного я не услышала — из-за плотно прикрытой двери доносились лишь отдельные слова, но меня крайне неприятно царапнул тон дочери. Как она с ним разговаривала, вы бы слышали! Журчала, как весенний ручеек. Правда никакого флирта я, как ни старалась, уловить не смогла. С такими интонациями, скорее, говорят со старшими, уважаемыми и горячо любимыми родственниками, чем с любовником. И это еще больше укрепило меня в мысли, что я, кажется, знаю, откуда растут ноги и в чем причина Манюниного интереса к этому мужчине. Но он-то тоже, поди, не совсем идиот, должен был понять. И, скорее всего, понял, а теперь нагло пользуется моей девочкой. Козел!

Манюня закончила разговор, вышла из комнаты (я успела отскочить в сторону кухни) и сообщала, что, если у меня нет возражений, то ее знакомый готов встретиться с нами через два дня. В ресторане. И даже назвала этот самый ресторан. Я не особенный знаток элитного общепита, но это название слышала. Не была, врать не буду, но знала, что заведение славится отличной кухней и прекрасным винным погребом. В другое время я бы даже порадовалась, что смогу попробовать что-то вкусненькое, но сейчас мне было все равно, где встречаться, хоть в закусочной, хоть в пельменной, хоть у черта на рогах.

Поскольку в запасе у меня было время, я решила разузнать о Манюнином знакомом. Но дочь меня тоже неплохо изучила и напрочь отказалась называть его имя.

В назначенное время, оставив машину на парковке у ресторана, мы с дочкой, в сопровождении длинноногой хостесс, входили в шикарный зал. Девушка показывала нам дорогу, шла в пол-оборота, стараясь одновременно смотреть и под ноги, и на нас и улыбалась, словно наше появление сделало ее счастливейшей из смертных.

Мы шли в сторону отдельного кабинета, когда дорогу нам преградил характерного вида амбал. Он осмотрел меня с ног до головы, потом перевел взгляд на Манюню, чуть дернул уголком рта, будто изображая улыбку, приветственно кивнул и отступил в сторону. Хостесс распахнула перед нами дверь и мы вошли.

Из-за стола нам навстречу поднялся мужчина.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался он.

— Добрый день, — ответила я, стараясь ненавязчиво рассмотреть виновника моих неприятностей.

Манюня вышла из-за моей спины и радостно прощебетала:

— Привет.

После чего сделала шаг, становясь около мужчины и затараторила:

— Мам, познакомься, это Платон…

— Платон Валерьевич, — поправил ее этот индивид.

— Александра Сергеевна, — представилась я, пряча руки за спину.

Господи, как я его ненавидела в этот момент, вы даже представить себе не можете. Смотрела в темно-серые глаза и с трудом сдерживала себя, чтобы не выцарапать их. Извращенец чертов.

Платон Валерьевич улыбнулся и указал рукой на стол.

— Прошу вас.

Я с независимым видом взяла дочь за руку и усадила рядом с собой, мужчина устроился напротив.

— Давайте сначала сделаем заказ, — предложил он. — А потом поговорим.

— Закажи мне рыбу, — попросила его Манюня и повернулась ко мне: — Ма, тут очень вкусный тунец. Ты же любишь?

Он таскает мою девочку по шикарным ресторанам, дарит дорогие подарки. Что еще он с ней делает?! От избытка эмоций слова застряли где-то в горле и я смогла лишь кивнуть.

— Тогда и маме тунца, — заявила моя девочка и одарила меня счастливой улыбкой.