Так что запретив себе рефлексировать, я поднялась и отправилась в душ. А когда вышла, то обнаружила Яниса на кухне. В трусах и моем фартуке, он с сосредоточенным видом готовил завтрак и выглядел настолько по-домашнему, что я невольно умилилась.

— Доброе утро, — чуть повернув ко мне голову, поздоровался Янис.

— Доброе. Чего кашеваришь?

— Омлет, тосты, кофе, — отчитался мужчина.

— Обстоятельно.

— Я вообще очень полезный в хозяйстве, — сообщил мне Янис и принялся сноровисто раскладывать еду по тарелкам.

С минуту я понаблюдала за его действиями, потом налила себе кофе и устроилась за столом. Тут же передо мной появилась тарелка с едой. Янис сел напротив. Вид у него был такой, словно он собирался тут же, не сходя с места, начать обсуждать наше совместное будущее. У меня от его сосредоточенного лица разом заныли все зубы. Выяснять отношения с утра пораньше, да еще за едой всегда считала верхом глупости.

— Когда я ем, я глух и нем, — заявила бодро и принялась поглощать завтрак.

Янис никогда не был идиотом, мой посыл понял и принял, и тоже отдал должное омлету. А после еды сказал:

— Алекса, не трудись, я все понял. Сделаем вид, что ничего не было?

— Просто не будем придавать излишнее значение произошедшему, — подкорректировала я.

— То есть было? — уточнил Янис.

— Было, но больше не повториться.

— Хорошо, я уважаю твое решение, — сказал Янис…

И вот они уехали, а я, поплотнее запахнув плащ, отправилась домой. В квартире было тихо и в который раз подумалось, что пора завести себе кошку, чтобы было кому меня встречать.

«Не смей раскисать», — сказала себе, вешая плащ на вешалку. — «Манюня уже выросла. Рано или поздно, но она бы начала жить самостоятельно».

Зашла в комнату дочери, поправила подушки на ее кровати, осмотрелась. Да, как-то удивительно быстро прошли эти двадцать лет. А ведь совсем недавно я приехала из родильного дома, сжимая в руках кружевной кулек с новорожденной дочкой. Стала вспоминать, как мы жили. Первый зуб, первый шаг, первое слово. Это были трудные, но такие счастливые годы. Удивительное чувство — быть центром вселенной для своего ребенка.

Всласть предаваться воспоминаниям у меня не получилось, позвонила мамуля. Вот уж кто у нас ранняя пташка. Независимо ни от времени годы, ни от дня недели всегда мамуля всегда поднималась с первыми лучами солнца. Делала гимнастику, принимала контрастный душ и ставила мне в пример знаменитую Диану де Пуатье, которая до самой старости начинала утро с конной прогулки. По преданиями, именно эта знаменитая красавица придумала надевать на голову теплую вязанную шапочку, некую прародительницу балаклавы, чтобы защищать свою нежную кожу от непогоды.

— Проводила? — поинтересовалась мамуля, забыв пожелать доброго утра.

— И тебе здравствуй.

— А голос отчего такой грустный?

— Уже скучаю.

— Это нормально, — заявила мамуля. — Поначалу будет тяжело, потом привыкнешь и станет чуточку легче.

— Напомни мне, зачем я услала единственного ребенка в чужую страну? — спросила мрачно.

— По твои словам, чтобы спасти от неподходящего знакомства, — ответила мамуля и, судя по звукам, зевнула.

— И чего тебе не спится в такую рань? На работу не надо, валяйся, сколько душа пожелает.

— На работу сегодня никому не надо, — возразила мамуля. — Суббота же. Или ты трудишься?

— Нет, я сегодня дома.

— Отлично, значит самое время навестить мать. А то я тут совсем одна.

— А мужа куда дела? — спросила я с подозрением. Не хватало еще семейных перипетий, с мамули вполне могло статься выгнать мужа за какую-нибудь провинность. А что? Опыт есть, лиха беда начало.

— Никуда я его не дела. Он на дачу еще вчера уехал, — беззаботно ответила мамуля.

Я выдохнула.

— А ты почему не поехала?

— Что мне там делать? Картошку копать? — обиженно поинтересовалась мамуля.

— Не преувеличивай, нет у вас на даче никакой картошки, только розовые кусты.

— Он будет там работать в тишине и спокойствии, а я умирать от скуки, — ответила мамуля. — К тому же я обязана поддержать тебя в трудную минуту. Так что приезжай. Будем пить кофе, я плюшки в духовку поставила. А потом пройдемся по магазинам, потратим деньги. Вечером можно выбраться в театр.

— Отличная программа. В магазин зачем?

— Купим тебе новые туфли, — ответила мамуля. — Непременно красные, чтобы поднять настроение.

— Мам, зачем мне красные туфли?

— Странный вопрос. Разумеется, чтобы в них ходить. Наденешь новые красные туфли и жизнь тут же станет светлее.

Что мне всегда нравилось в мамуле, так это ее непоколебимая уверенность, что любую проблему можно решить. Очень хотелось верить, что это качество передалось мне от нее по наследству.

— Собирайся, я тебя жду, — сказала мамуля.

— Побойся бога, только рассвело, — взмолилась я в ответ.

— И что?

— Я собиралась еще поспать.