— Нормально. Учится. Собственно, я тебе поэтому и звоню.

— Слушаю.

Я не стала ходить вокруг да около.

— Я хочу, чтобы Манюня училась в Тарту.

— Зачем это тебе? — поинтересовался Янис.

— Мне надо, чтобы она уехала из Москвы и, желательно, из страны, — не стала юлить я. — В Азию отпускать не хочу, страшно. В Европу ее не пустят, но у ее отца европейское гражданство. Ты можешь напрячься и сделать Манюне вид на жительство.

— Это займет время.

— Но визу ей дадут сразу, — возразила я.

— Да, россиянам, имеющим родственников в Эстонии, визы дают. Но учеба? Она говорит по-эстонски?

— С чего бы? Но она прекрасно говорит на английском, французском и немецком. С испанским у нее хуже, — не без гордости сообщила Манюниному папаше.

— Впечатляет.

— Она у меня такая.

— Алекс, она знает обо мне? — осторожно спросил Янис.

— Разумеется, она знает, что у нее есть отец, не в капусте же я ее нашла.

— И как она?.. — спросил Ян осторожно, явно волнуясь. Акцент стал заметнее.

— Она знает, что ты живешь в другой стране. Но об этом мы говорили, когда ей было лет шесть — семь. Больше она о тебе не вспоминала, — сказала я, слегка исказив правду.

— Она, наверное, меня ненавидит.

— Ян, — прервала я бывшего возлюбленного, — скажи прямо, ты поможешь? Или мне искать другой вариант?

— Алекс, я отвратительный отец, — ответил Ян. — Но, разумеется, я сделаю все, что от меня требуется.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Не надо, не благодари, — попросил Янис. — Я смогу прилететь на следующей неделе, раньше не получится, работа.

— Ты прилетишь? — растерялась я.

— Конечно. Надо обговорить все детали, — стал перечислять Ян, — подготовить документы, выбрать направление, по которому Мария захочет учится. И вообще, я должен познакомится со своей дочерью, если ты не возражаешь.

— С чего бы мне возражать? Это и твоя дочь тоже, я никогда не препятствовала вашему общению, — напомнила ему.

— Алекс, ты хочешь, чтобы я почувствовал себя мерзавцем? — уточнил Ян.

— Нет, я просто констатирую. Ты можешь общаться с Манюней.

— Если она захочет, — добавил за меня Ян.

— Она захочет, — уверила его. — Хотя бы из любопытства, но она встретится с тобой. Дальше все будет зависеть от тебя.

— Алекс, я могу узнать, почему ты хочешь, чтобы Мария уехала?

— Я все расскажу при встрече, — пообещала в ответ.

— Это что-то серьезное? Криминальное? — спросил он осторожно.

— Господь с тобой, Ян, — искренне развеселилась я. — Ты что, детективных романов начитался? Просто не хочу отнимать твое время, вот и все.

— Хорошо. Я могу позвонить тебе на этот номер, когда буду знать точную дату своего прилета? — вежливо спросил Янис.

— Разумеется.

— Я позвоню через несколько дней, точнее сказать не могу.

— Буду ждать. До свидания, Ян.

— До свидания, Алекс. И еще. Спасибо, что вспомнила обо мне и позвонила. Сам бы я так и не решился.

— А хотел? — спросила зачем-то.

— Ты даже не представляешь, как сильно, — ответил Ян и повесил трубку.

Я погладила экран мобильного и довольно улыбнулась. В принципе, разговором с бывшим я осталась довольна. Янис был неплохим человеком и в том, что у нас ничего не получилось, по правде сказать, виноваты мы оба. Кто-то скажет, что он, подлец, бросил ребенка. Ну что ж, и в этом есть правда. Бросил. И ни разу за пятнадцать лет не поинтересовался, как там Манюня. Но кто я такая, чтобы осуждать? Бог ему судья. Вообще, с возрастом, я все спокойнее и спокойнее отношусь к людским порокам. Возможно, еще и профессия сказывается. Когда с утра до вечера разбираешься с чужими проблемами, волей — не волей научишься сохранять философское спокойствие. Так оно для здоровья спокойнее и нервы целее будут.

Если все пойдет по плану, Янис прилетит в Москву на следующей неделе. Познакомлю его с Маней. Она, поначалу, взбрыкнет, но все равно встретится с отцом. Встреча будет непростой, Яниса ждет тяжелый разговор, но это его проблемы.

Теперь дело за малым — уговорить кровиночку уехать из Москвы. А это, как ни крути, не так-то просто. К гадалке не ходи — знаю, что упрется моя Манюня всеми четырьмя лапами. И дело здесь не в Гаеве, вернее, не только в нем. Здесь ее дом, друзья, привычные и родные места. Здесь я, в конце концов. Льщу себя мыслью, что для Манюни это важно. Надо придумать, как и чем заинтересовать дочь, чтобы она не просто выполнила мою родительскую волю и уехала учиться в Тарту, а сама этого захотела.