— Приятных снов, пернатая. Неужели отпустишь меня без прощального поцелуя? Без него мой сон точно не будет легким и спокойным, — изображая обиду, фыркнула большая кошка.

Поцеловала. Легко. Быстро. В щеку. Вдохнула аромат снега, дыма и сандала, зажмурилась от удовольствия.

— Спокойной ночи, Барс.

Спят усталые игрушки, книжки спят. Мой сын тоже спит, а я вышла на балкон с телефоном в руках, нажала кнопку вызова. Абонент принял звонок после второго гудка.

— Олег, привет.

— Ника, добрый вечер… — в голосе Торопова сквозило удивление. — Что случилось? С Ромой все в порядке?

— Не все.

Я сделала глубокий вдох и рассказала обо всем, что произошло, процитировала входящее сообщение дословно, описала состояние Ромы.

— Олег, кто мог знать о деньгах на аборт? Кто мог прислать такое жестокое сообщение маленькому ребенку? Твоя жена или отец?

Тор молчал, и его молчание было красноречивым. Казалось, я слышала в эфире хруст корпуса телефона и глухой удар ладонью по стене, а уж гневное «…лять!» прозвучало отчетливо.

— Сейчас телефон Ромы в руках специалистов. Сегодня — завтра они смогут назвать отправителя, но я хочу попросить… — задумалась, подбирая нужные слова. — Олег, не пиши и не звони сыну, пока я не буду уверена, что он успокоился, и что ваше общение не станет источником стресса.

Фоновым шумом нашего разговора были звуки города.

— Я понял. Хорошо, Ника. Спасибо, что рассказала…

— Не за что меня благодарить, Тор. Разберись со своей семьей, успокой их. Нам с сыном не нужны ни ваша фамилия, ни положение в обществе. Надеюсь, что подобный эксцесс станет первым и последним, иначе мне придется принять меры…

Я подняла голову и посмотрела в небо. Ночное светило, окрашенное в непривычный красный цвет, висело совсем низко. Протяни руку, прикоснись ко Вселенной! Точно, сегодня кровавое полнолуние, совсем забыла! Я где — то читала, что в такие дни у психов случаются обострения и приступы…

— Разберусь, Ника, не беспокойся. А кто взял телефон Ромы? Люди Марсова?

— Нет. Андрей Серковский подключил свою службу безопасности, — не хотелось в этом признаваться, но пришлось.

— Хм… — я не видела Тора, но знала, что сейчас он массирует пальцами висок, размышляя и сопоставляя факты. Его привычка, которая девять лет назад казалась мне такой милой… Мы давно расстались, но память — сволочь, ее нельзя отформатировать, заставить избавиться от деталей и нюансов. — Как Берсерк умудрился оказаться рядом с тобой и нашим сыном?

— Это тебя не касается, так что не задавай лишних вопросов! — вспыхнула я.

— То, что связано с вами, касается и меня тоже!

— Все, Олег! Я сказала, что хотела. Завтра напишу о состоянии сына. Пока!

Сбросила звонок и посмотрела на красную Луну, равнодушно взирающую свысока на миллиарды суетливых людишек. Какое дело светилу до моих проблем?! Смешно, право слово.

Рабочий день начался не с будильника, а с визита ребенка.

— Ма, я уже завтрак разогрел и все приготовил, а ты все валяешься. Вставай давай, пока не проспала все на свете…

— Ромкааа, — протянула я, поплотнее заворачиваясь в одеяло, — чего тебе не спится? Рано еще! Ты теперь работаешь вместо будильника?

— Ага. Мне Михаил вчера сказал, что мужчина должен заботиться о своей женщине, — парень подошел к окну и отдернул темную штору. Яркое солнце залило спальню, моментально выбивая из головы остатки сна.

— Что он еще тебе сказал? — фыркнула я, усаживаясь в постели.

— Что кубики на животе — еще не признак настоящего мужчины…

— Ага. А умное лицо — не признак ума, — кивнула и улыбнулась, вспомнив прекрасные наборы вышеупомянутых кубиков у двух вполне настоящих мужчин. — Ладно, твоя взяла, я проснулась. Иди на кухню, а я переоденусь и присоединюсь к тебе.

Большая компания за завтраком не входила в мои планы, но все изменилось, когда раздался звонок в домофон.

— Ма, там Андрей пришел. Я открою?

— Открывай, — я метнулась к зеркалу, радуясь, что уже успела привести себя в порядок и сделать легкий макияж.

Большая кошка выглядела идеально в темном костюме и белоснежной рубашке. Две верхние пуговки расстегнуты, открывая ямку между ключицами, волосы небрежно прочесаны пятерней, но выглядят так, словно над ними колдовал куафер — профессионал. Искуситель на минималках, честное слово.

— Привет, спортсмен, — Барс обменялся рукопожатием с моим сыном и протянул новый телефон. — Держи. Все контакты я перенес, программы установил, так что бери и пользуйся.

— Ой… — Рома неуверенно крутил в руках гаджет последней модели с логотипом надкусанного яблока. — Это не мой телефон.

— Теперь твой, — Барс взлохматил шевелюру моего сына и подмигнул. — Он круче, чем прошлый.