— Женька меня сдал? — обиженно цокнула любимая леди и закатила глаза. — Промолчать не судьба? Он хуже Ромки, честное слово…

— Это его работа, Ника. А в чем дело? Ты не хочешь меня видеть? — спросил и замер в тревожном ожидании. Она долго молчала, заставляя мое сердце сходить с ума. Неужели сейчас меня попросят уйти?

— Я не хотела, чтобы ты видел меня такой. Нос красный, глаза слезятся, голоса нет, да еще этот кашель дурацкий. Красотка, одним словом, — прошептала, шмыгая носом. — Это просто ужасно…

Я присел на край кровати, где недавно сидел Давид. Рука сама потянулась к ее лицу, убрала упавшие на лоб волосы. Любовь — она ведь не про красоту, она о другом, правда?

Телефон Ники, лежащий на тумбочке, то и дело беззвучно вспыхивал уведомлениями.

— Можно тебя попросить? — тихий шепот я едва расслышал. Любимую клонило в сон, ее глаза закрывались.

— Да, конечно. Что нужно сделать?

— Возьми мой телефон. Рома из Англии фотографии присылает, ты просматривай их, чтобы было видно, что я на связи, ладно? Можешь комментировать, только нейтрально, чтобы ребенок думал, что это делаю я. Ну и вообще, принимай звонки, ладно? Гена — мой зам — в курсе, родителей и сына беспокоить не буду. Это обычная простуда. Ничего страшного, справлюсь. А сейчас я немного посплю, ладно?

Ника смотрела, как я забираю ее яблочный гаджет, назвала шесть цифр пароля, вздохнула и закрыла глаза, а я…

— Что ты делаешь? — выдохнула, сверкнув зелеными глазищами. Да, сейчас они были именно такими, ведьминскими, а не зелено — карими, как обычно. — Я…

Я прикоснулся щекой к ее лбу, вдохнул запах и улетел…

— Температуру проверяю, Ника. Ты не волнуйся, спи. Я рядом.

Рядом… Моя… Зверь внутри довольно рыкнул и дернулся, желая большего. Лечь, прижать ее к себе. Дышать ее запахом, делиться своим теплом, прикоснуться к коже… Стиснув зубы, нацепил на зверя строгий ошейник. Не сейчас, позже. Что там говорил Дава? Бульон? Ну ладно. Окей, гугл, как правильно сварить куриный бульон?

Я — соня и всегда была такой, но во время болезни превращалась в настоящего сурка и могла дрыхнуть сутки напролет.

— Ника…

Нехотя приоткрыла один глаз, чтобы убедиться, что от Серковского в моей квартире присутствует не только голос, но и он сам. Целиком и полностью. Убедилась, ага, вот он. Царевич сидел на корточках перед моей кроватью. На тумбочке стоял стакан с водой и блюдце с таблетками, а еще — незнакомый спрей — флакон и новая упаковка с бумажными платками.

— Держи. Выпей и спи дальше.

Боже, как кости болят! Ненавижу простуду именно из-за этой ломоты, чувствую себя древней старухой, которая не может расправить плечи. Пока я собиралась с духом, чтобы выбраться из теплого кокона одеяла, Барс осторожно извлек меня оттуда, вложил стакан в одну руку, всыпал таблетки в другую.

— Пей. Давид расписал график приема лекарств, так что сегодня я буду работать твоим будильником.

— А ты как..? — я присмотрелась к Андрею, не в силах понять, какие перемены с ним произошли, но спустя минуту осознала. — А ты когда успел переодеться? Приходил в джинсах и рубашке, а сейчас…

А сейчас на нем были надеты домашние серые брюки и белая футболка. Красавчик ирбис, только у человека глаза темнее, ярче. У зверя они серебристо — серые.

— Все потом, Ника, — соскочил с темы царевич, убедившись, что все таблетки перекочевали в мой организм. — Сейчас тебе нужно отдыхать, в следующий раз разбужу на обед.

— Обед? Какой? Откуда? В холодильнике пусто, я перед поездкой все максимально подчистила.

— Спи давай, — Барс шутливо толкнул меня в плечо, а затем накрыл одеялом, оставив на поверхности только голову. Быстро… так быстро наклонился и наши лбы соприкоснулись. Я слышала его рваное шумное дыхание и тихое: — Моя Ника… Спи.

— Не забудь руки вымыть, вдруг у меня инфекционная ангина, — шепнула, скрывая смущение.

Его запах, — удивительное сочетание свежести снега, теплого дыма и сандала — пробился сквозь заложенный нос, окутал воспоминаниями из прошлого. Наш поцелуй на крыльце дворца Императора, химия притяжения…

— Не забуду.

Оттолкнувшись руками от постели, Андрей резко вскочил на ноги и исчез в моей ванной, откуда быстро вернулся, стараясь незаметно поправить брюки. Да что..? Вот черт! Совсем забыла! Вчера вечером я постирала комплект белого кружевного белья и раскинула его на сушилке именно там, в ванной… Упс!

Засыпала, улыбаясь, и открыла глаза, когда на часах было три пополудни. Ничего себе! Завернувшись в белый велюровый халат, я вышла из спальни и обнаружила царевича на кухне. Сделала глубокий вдох, благо простуда — не «корона», способность к обонянию не отбила. Пахло вкусно…