На последнем слове Серковскую пробило на слезы. Завершив звонок, я вскочила с подоконника и подошла к зеркалу. Махнула пару раз расческой по волосам, подхватила их в высокий хвост, схватила сумочку.

— Я отлучусь ненадолго.

— Ты куда, Никуся? А как же ужин? У меня почти все готово, — мама с тарелкой в руках выглянула из гостиной, а папа окинул меня быстрым взглядом и молча кивнул.

— С подругой нужно встретиться. Это недалеко, так что много времени не займет.

— Ма, а ты опять на машине поедешь? — встрял Ромка. — С водителем?

— Да. Не скучайте и не волнуйтесь. Скоро вернусь.

Евгений, которому я позвонила из лифта, уже подогнал машину к подъезду. Интересно, что могло случится у Лизы? Почему она плачет? Оказавшись в салоне, я выдохнула и расслабилась. Что толку гадать? Скоро все узнаю.

В кафе я приехала первой. Люблю это заведение. Без позолоты и пафоса, оно камерное и уютное, располагающее к разговорам по душам. Небольшой зал на первом этаже, чуть просторнее — на втором. Кивнула знакомой официантке, заняла место за дальним столиком и приготовилась ждать, но буквально в тот же момент дверь кафе распахнулась. Сначала вошел мужчина, следом — Серковская. Телохранитель осмотрел зал цепким взглядом, кивнул и вышел на улицу.

— Ника, — Лиза сняла солнечные очки, и мои подозрения подтвердились. Она плакала. Много и долго. — Спасибо, что пришла. Мне так плохо, но я не могу ни с кем поговорить…

Тонкие пальцы нервно мяли салфетку, а худенькие плечи едва заметно подрагивали от напряжения. Ух, как же ее скрутило стрессом. Что могло произойти? Я молчала, давая царевне возможность собраться с духом и начать разговор. Официантка принесла кофе и десерты, и мы остались одни. Глубоко вдохнув, Лиза достала телефон из сумочки.

— Помнишь, я говорила, что у нас с Киром скоро свадьба?

Да, я прекрасно помнила слова Серковской, а на вечере в галерее лишний раз убедилась, как нежно и трепетно относится к будущей жене Кирилл Арбатов.

— Да, конечно, помню.

— Ее не будет, Ника, — Лиза смотрела в сторону, скрывая слезы, текущие по щекам. — Ничего не будет…

Ничего не понимаю… Что происходит? Почему Серковская не договаривает? Сама просила о встрече, а сейчас… Словно услышав мои мысли, она решительно разблокировала телефон и протянула его мне.

— Это ужасно… стыдно, но сама смотри… Можешь листать.

Да уж… Фото были более чем откровенные. Кир и блондинка в разных позах, но каждая фотография кричала о том, что это — не дружеские посиделки, а секс. Отвязный, жаркий, без запретов и ограничений. И это было странно. Очень. Поведение Арбатова на вечере, его взгляды, жесты, нежность по отношению к Серковской… неужели все это было лишь игрой на публику? Но зачем? Хотя, в высшем свете иметь одновременно жену и любовницу — а то и несколько — было нормой. Желтая пресса то и дело подкидывала жареные истории подобных браков.

Я на мгновение представила, что на мой телефон пришли подобные фото с участием Марса и вздрогнула. Гадость какая!

— Ника, — прошептала Лиза. — За что он так со мной? Я же его люблю… Любила…

— Ты показала это Киру?

— Нет, что ты! — в голосе подруги гнев смешивался с обидой и возмущением. — Я не собираюсь унижаться, ждать объяснений и верить в то, что он начнет придумывать. Наверняка скажет, что это не то, что я подумала…

Да уж, содержание «веселых картинок» не давало шанса подумать о чем — то ином. Это измена в чистом виде. Одежда любовников менялась, интерьер помещений — тоже, неизменным оставались лишь общая атмосфера разврата и порока. Сдерживая желание закрыть порно — фото и отложить телефон, я листала галерею, вглядываясь в детали. И кое — что меня смутило. Я закрыла глаза, воспроизводя в памяти внешний облик жениха.

— Мне тоже невыносимо на это смотреть. Грязь. Гадость, — прошептала Лиза, протягивая руку за телефоном. — Очень стыдно показывать подобное, но мне нужно было поделиться… Я тебе доверяю, Ника.

Вместо ответа я поднесла телефон поближе и пару раз тапнула по экрану, разглядывая жаркую сцену подробнее. Я — визуал, любую информацию воспринимаю через образы, и они впечатываются в мою память раз и навсегда.

— Что за черт?

— Ты о чем? — изумилась Серковская.

Вместо ответа я вскочила с места, пересела на стул, что стоял ближе к Лизе и протянула ей увеличенное фото.

— Смотри сама, вот…

Она дернулась, словно обожглась взглядом об увеличенное фото.

— Не могу смотреть, меня тошнит…

— Здесь нет ничего такого, — я настойчиво возвращала внимание подруги к экрану. — Лиза! Я прошу, посмотри! Разве у Кира проколоты уши?

На увеличенном фото была четко видна дырка в правой мочке. И на другом — тоже. Сначала я думала, что это — блик, дефект съемки, но нет. Это — факт.