Мои родители никогда не отказывались принять внука в свои крепкие объятия. Следующее утро наступило слишком быстро, словно мой нетерпеливый ребенок подгонял время. После завтрака, взвалив на спину объемный рюкзак, Рома клюнул меня в щеку и крепко прижал к себе. Еще годик — другой, и парень перегонит меня в росте.

— Ты только не грусти, ладно? Приглашай Андрея почаще, — кажется, мой сын решил поработать свахой. Или не кажется, а так оно и есть? — Он мне нравится, мам.

— Не буду грустить. Буду выздоравливать и работать…

— И про Андрея не забудь, — сверкнул взглядом настырный парень. — Слышишь?

— Слышу. Не забуду. Иди уже, Женя ждет. Как приедешь на дачу — напиши.

— Ну ма… — закатил глаза Ромка. — Что ты со мной как с маленьким?..

— Иди уже, мой взрослый парень.

— То — то…

Проводив ребенка, я открыла ноутбук и занялась работой. Пока я каталась по заграницам и болела, Гена Воронов вполне успешно справлялся с ролью заместителя, а значит я сделала правильный выбор, делегируя ему часть своих полномочий.

Через пару дней я решила проигнорировать остаточные симптомы болезни и пришла в офис.

— Ника! — объятия Маши Зайцевой были крепкими, а улыбка — искренней. Утренний кофе в лаунж-зоне — традиция «ИнтерФант», которую нельзя нарушать. Мы совместили ее с планеркой, а после включились в работу на полную мощь. Новые проекты лежали в заказах, рук уже не хватало.

— Кажется, нам пора расширяться, — Гена привычным жестом почесал правую бровь. Это — признак глубоких раздумий, я уже хорошо знала. — Ника, что скажешь? Возьмем еще пару дизайнеров?

— Ты уверен? Может это сейчас у нас завал, а потом разгребемся и будем лапу сосать. М-м-м…

— Смеешься? Пока тебя не было, наш лист ожиданий увеличился почти на пятнадцать заказов.

— Сколько? — я недоверчиво смотрела на зама: прозвучавшая цифра казалась нереальной. — Это точно?

Вместо ответа Воронов открыл файл, который так и назывался «лист ожидания». Мда… пора расширяться, он прав. Отказываться от таких заказов, что я увидела — преступление. А значит — надо брать. Новых работников и новые проекты.

Уставшая, но довольная, я вернулась домой позже обычного: мы с Геной задержались, просматривая отклики на открытую вакансию. Поужинав в одиночестве, — сообщения, отправленные Барсу, остались непрочитанными — я сидела перед телевизором, когда в дверь позвонили.

— Привет.

Серковский в костюме — услада для глаз, пусть даже шелковый итальянский галстук торчит из кармана смятой лентой.

— Привет, — я отошла в сторону, пропуская гостя в квартиру. — Входи.

— Нет, давай лучше ты на выход.

— Вот сейчас не поняла. Пояснить не хочешь?

— Врач сказал, что тебе нужно больше гулять, свежим воздухом дышать, а не на диване сидеть. Погода хорошая, время — вечер, так что собирайся.

В принципе — я не против. Поработала, перекусила, можно и воздухом подышать.

— Куда идем мы с Пятачком? — приводя в порядок растрепанную шевелюру, бросила быстрый взгляд на мужчину, а тот моментально отреагировал.

— Большой — большой секрет…

Да, мы смотрели одни и те же мультики, и это — наш общий знаменатель. Пока я летала по квартире, меняя домашнюю футболку на батистовую блузку, а шорты — на юбку, собирала в сумку телефон, ключи и банковскую карту, Андрей наблюдал за моей суетой.

— Я готова, — вернулась в коридор и тихо выпала в осадок от увиденного.

Барс без пиджака, — пусть даже дизайнерского, сшитого на заказ — еще краше, чем в нем. Рукава темно — серой рубашки закатаны до локтя, пара верхних пуговиц расстегнута, открывая межключичную впадину. Темные брюки подчеркивали длину ног и узкую талию. Не мужчина — искушение для дам любого возраста, и я, такая обычная… Хотя нет! Я — Ника! Пернатая богиня!

— Все в порядке? — довольный произведенным впечатлением, Серковский притянул меня к себе и сделал глубокий шумный вдох. — Идем, пока я… Короче, на выход, Ника.

На выход так на выход. Мне предложили руку, я приняла, и тут же мои пальцы накрыла горячая ладонь.

— Я соскучился, — и голос такой тихий, хриплый. В душе отозвался, в крови растворился, голову кружил не хуже шампанского.

— Ты на мои сообщения не ответил, — мой мозг из последних сил цеплялся за реальность. Химия между нами сходила с ума, ее до предела натянутые струны звенели жаркими испанскими мотивами фламенко. Хорошо, что мы ушли из квартиры… Фух, дышать нечем!

— Извини, телефон разрядился. Сегодня был сумасшедший день…

Мы шли по бульвару, затем свернули к реке. Вечер раскинул над столицей темное покрывало неба, щедрой рукой рассыпал яркие звезды, повесил над горизонтом огромную белую луну, яркую, как фонарь. В черных бликах воды отражались многоцветные огни города, а лунная дорожка уходила за горизонт. Она казалась настоящей, манила сделать шаг вперед, почувствовать себя бегущей по волнам. Такая опасная иллюзия…