— Не преследую, Ника, — Барс сгреб меня в охапку и зарылся носом в волосы. — Просто соскучился, увидеть тебя захотел. Ты такая… — шумный выдох, — удивительная. Вкусная… земляникой пахнешь, — просипел царевич. — Пожалуйста, не вырывайся, дай мне минуту!

— Отпусти, нас могут увидеть, — выкрутилась из его рук, вывернулась, как кошка. — Как же «мужик сказал — мужик сделал»? Твои обещания расходятся с делами, Андрей.

Я стояла боком к удаляющимся мужчинам, видела напряженную спину босса, который старался не оглядываться, но чувствовалось, что это дается ему с трудом.

— Расходятся, да. Но… Ника… эта химия сильнее меня.

— Тебе придется держать себя в руках, если хочешь здесь задержаться, — выдохнула я, восстанавливая безопасную дистанцию. — Мои родители, ребенок… все видят. Мне не нужны проблемы, Андрей.

— Мое внимание является для тебя проблемой? — изогнул бровь царевич. В голосе неприятно скрежетнул металл. — Почему?

— Потому что твое внимание — это не просто дружеские обнимашки, а заявка на нечто бо́льшее, к чему я не готова. Ты обещал мне время, Андрей, так дай его, не ускоряй события.

— Хорошо, Ника. Я тебя понял. Возможно, — Серковский выделил интонацией последнее слово, — возможно, я слишком спешу. Прошу прощения.

Он спешит или я торможу? Кажется, последний вариант является верным, и причина тому — наличие второго мужчины. Кому отдать предпочтение? Мое тело и сердце отзываются на каждого, но…

— Мироздание, пошли мне знак! — я подняла глаза в небо. Серебристый самолет оставлял в синеве белую стрелу, пронзающую пушистое облако, похожее на сердце.

— Что ты сказала?

— Говорю, погода сегодня хорошая. Самолет, небо, солнце…

— Это точно.

Мы с Барсом вернулись в дом, когда все собрались в гостиной за большим круглым столом.

— Красиво у вас. Уютно, — Серковский окинул взглядом центральный зал, задержался на большом камине, перевел взгляд на окно. — Сад ухоженный, цветов много.

— Вы заметили? Мне очень приятно, — мама смущенно теребила салфетку, лежащую на коленях. — А я думала, что мужчины не обращают внимания на такие мелочи.

— Огромный куст пионов, так похожий на фонтан, трудно не заметить. Моя мама тоже их любит.

Голос Барса мурлыкающий, тихий. Большая кошка расслаблена, она отдыхает. Наблюдать за Серковским можно бесконечно, но голос ребенка вырвал меня из созерцания.

— А моей маме недавно тоже цветы подарили! Правда не пионы, а розы. Высоченные, белые, красивые! Во, смотрите, я сфотографировал! — внезапно выпалил Ромка, размахивая телефоном, на котором была открыта нужная фотография. — Много цветов, правда? Очень! Целый фонтан! Бедный курьер чуть не надорвался, пока корзину в квартиру заносил!

О, Боги! Я хотела вырвать телефон из рук сына, но было поздно: все присутствующие успели оценить щедрость и красоту подарка. Мама улыбнулась, папа тихо хмыкнул, а Барс и Марс обменялись быстрыми взглядами.

— Рома… — хотелось повторить жест популярного эмодзи «рука-лицо».

— А чего такого, мам?! Разве нельзя похвастаться? — ребенок нахмурился и поджал губы. — Сама говорила, что тебе понравился подарок, а сейчас…

А сейчас я поняла, что мой босс и царевич не имели никакого отношения к розовому великолепию. Их красноречивые взгляды были лучшим тому подтверждением. Удивление, гнев, непонимание и даже растерянность… Точно не они! Оставалась последняя кандидатура — Тор, потому что если не он, то тогда кто?

— Красивый букет, — сцепив руки в замок отозвался Серковский. От былой легкости и расслабленности не осталось и следа, — и кто же его подарил?

Как оказалось, его интересовал тот же вопрос, что и меня. Это «р» — ревность большой кошки?

— Амоним, — отозвался сын, пряча телефон.

— Аноним, — поправила я. — Даритель предпочел остаться неизвестным.

Обстановку разрядил папа. Он подошел к окну и довольно потянулся.

— Славно размялись. Не пора ли заняться обедом? Молодежь, в готовы к трудовому подвигу?

Ответить отказом не рискнул никто. Ромка прицепился к мужчинам, твердо обозначив намерения.

— Я уже большой. Буду делать, что скажут, никому мешать не буду.

Пока мужчины занимались делом, мы с мамой накрывали на стол, готовили салат из свежих овощей, расставляли закуски, привезенные боссом. Дело спорилось, оставалось время на серьезный разговор.

— Ника, — мама стояла у окна, наблюдая, как мужчины занимались подготовкой к обеду. — Как ты будешь выбирать? Они такие разные… Кстати, ты заметила, что твоему отцу понравились оба?

Конечно, заметила. Я — папина дочка, настроение полковника и его отношение к человеку считываю на раз. Жалко, что папина интуиция не поможет мне в решении сложного вопроса.

Я подошла и встала рядом с мамой. Барс разговаривал с отцом, судя по движениям, они обсуждали какую — то технику боя. Рома медитировал на огонь, то и дело щелкая камерой телефона, а Михаил нанизывал мясо на шампуры.