Мы смотрели друг на друга, а потом я просто не смогла сдержаться и рассмеялась. И на мгновение я возненавидела то, как легко он мог разоружить меня.

– Ты невозможен, – пробормотала я, хотя в моём голосе не было ни капли злости.

– Не вздумай больше это делать. Поверь, хорошие свидания тебе светят только со мной, – сказал он мягче, его голос наполнился теплотой. – Даже если мне понадобится вся жизнь, чтобы доказать это.

* * *

– У меня встреча с инвестором через час, – сказал Наиль, когда мы стояли у ресторана, смотря на проезжающие мимо машины. Его тон был непринуждённым, но взгляд не отрывался от моего лица. – Пойдём со мной.

Я нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Абсолютно нет. У меня нет настроения, да и это неуместно.

– Это просто ужин, – настаивал он, его голос звучал убедительно. – Я закажу тебе отличное вино и закажу самый вкусный десерт. Тебе понравится, обещаю.

– Сильно сомневаюсь, – пробормотала я, но он не собирался сдаваться. Он чуть наклонился ко мне, его взгляд смягчился, и, как всегда, это заставило меня поколебаться.

– Мари, ну же, – сказал он, его голос стал мягким и почти умоляющим. – Я хочу, чтобы ты была там.

С тяжёлым вздохом я сдалась.

– Ладно. Но не рассчитывай, что я буду очаровательной.

Наиль ухмыльнулся, открывая передо мной дверь машины.

– Я на меньшее и не рассчитываю.

Инвестор оказался мужчиной средних лет в безупречном костюме и взглядом, который кричал о многолетнем опыте в залах заседаний. Наиль представил меня без малейших колебаний.

– Это Мари, – произнёс он уверенно, его рука легонько коснулась моей спины. – Моя девушка.

Мои глаза слегка расширились, но я сумела сдержать выражение лица, прежде чем мужчина успел заметить. Наиль, конечно, не выглядел ни капли смущённым собственной наглостью.

– Очень приятно. Алексей, – сказал мужчина, пожимая мне руку.

– Взаимно, – ответила я, бросив на Наиля острый взгляд, когда мужчина сел за стол. Наиль лишь одарил меня своей фирменной ухмылкой, отодвигая для меня стул.

Ужин прошёл в вежливых разговорах и деловых обсуждениях. Наиль вёл беседу с мастерством опытного переговорщика. Время от времени он бросал на меня взгляд, его глаза задерживались чуть дольше, чем нужно.

Когда ужин закончился, Наиль отвёз меня обратно к моему дому. Городские огни мелькали за окнами машины, мягко освещая его профиль. Некоторое время он молчал, его руки крепко держали руль.

Наконец, он нарушил тишину.

– Ты думала о том, что я сказал? – спросил он.

Я повернулась к нему, изображая непонимание.

– О чём именно? О том, что ты предложил мне стать твоей любовницей?

Он тяжело вздохнул, его раздражение стало заметным.

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

Я отвернулась к окну, позволив его словам осесть в тишине. Напряжение в машине стало ощутимым, густым от всего несказанного между нами. Наконец, я глубоко вздохнула и ответила.

– Лучше не ворошить прошлое, – сказала я тихо, глядя на проносящиеся мимо улицы. – Пусть остаётся там.

Эти слова повисли в воздухе, окончательные и непреклонные. Наиль не ответил сразу, его руки крепче сжали руль. Я чувствовала его разочарование, почти осязаемое, но не стала брать свои слова назад.

Он остановился у моего дома и заглушил двигатель, его челюсть была напряжена, а взгляд устремлён прямо перед собой.

– Спокойной ночи, Мари, – наконец сказал он, его голос звучал натянуто.

– Спокойной ночи, Наиль, – ответила я, выходя из машины, не сказав больше ни слова. Поднимаясь по ступенькам к своей двери, я не оглянулась. Но чувствовала на себе его взгляд, ощущала вопросы, оставшиеся без ответа, зависшие в ночной тишине.

Погода в субботу была отвратительной – тяжёлые серые тучи нависали над городом, а бесконечный ливень барабанил по окнам, словно незваный гость. У меня были планы на выходные, но шторм всё решил за меня. Я осталась дома, завернувшись в плед с чашкой чая, бессмысленно переключая телевизионные каналы.

Внезапный звонок в дверь заставил меня подпрыгнуть. Кто в здравом уме может быть на улице в такую погоду?

Я открыла дверь – и чуть не лишилась дара речи. На пороге стоял Наиль, промокший до нитки, его мокрая рубашка липла к груди и рукам так, что это было бы чертовски сексуально, если бы я не была так раздражена. С волос стекали капли, они текли по его лицу и шее, а взгляд его был полон решимости. В одной руке он держал упаковку питьевой воды, в другой – несколько тяжёлых пакетов из супермаркета.