Наиль рассмеялся в полный голос, и я поймала себя на том, что улыбаюсь, несмотря на всё. Говорить с ним вот так казалось удивительно лёгким, словно я снова надевала старую, давно привычную куртку. Знакомо. Уютно.

– И каков вердикт? – спросил он. – Ещё раз пойдёшь с ним на свидание?

– Ни за что, – твёрдо сказала я. – Одного провала хватит на всю жизнь.

– Хорошо, – его голос стал чуть ниже. – Ты заслуживаешь лучшего.

Наступила пауза, та самая, которая казалась тяжёлой от недосказанных слов. Я открыла рот, чтобы нарушить тишину, но Наиль опередил меня.

– Знаешь, – сказал он, снова переходя на игривый тон, – тебе, возможно, стоит сходить ещё на пару свиданий, чтобы окончательно всё прояснить.

– И что именно я должна прояснить? – спросила я, хотя уже знала, куда он клонит.

– Что ты не найдёшь никого лучше меня, – сказал он, его уверенность была по-прежнему непоколебимой.

Я фыркнула, качая головой.

– Ты невозможен.

– Возможно, – мягче ответил он. – Но ты рассмеялась. А это уже что-то.

Я не ответила, не зная, что сказать. Потому что он был прав. Я действительно рассмеялась. И впервые за долгое время это не казалось натянутым.

Я решила, что мне нужен день для себя. Никакой работы, никаких людей, никакого Наиля. Только тишина и сон. Выключить телефон стало маленьким актом бунта, барьером между мной и этим враждебным миром. Я снова залезла под одеяло, решив выспаться и забыть обо всем.

Но, конечно, мироздание не оставило меня в покое надолго.

Громкий стук в дверь вырвал меня из сна. Я застонала, едва открыв глаза, которые болезненно привыкали к свету, пробивающемуся через занавески. Кто бы это ни был, он явно был настойчив. Стук повторился, на этот раз громче. Проворчав что-то себе под нос, я накинула халат и побрела к двери.

Когда я её открыла, на пороге стоял Наиль, выглядевший так, словно только что выиграл марафон. Его глаза светились чем-то – облегчением? Злостью? Моей личной проблемой? Скорее всего, всем этим сразу.

– Что ты тут делаешь? – спросила я, всё ещё сонная.

– Ты не на работе, а телефон отключён, – сказал он, входя внутрь без приглашения. – Я подумал, что ты меня избегаешь.

– На самом деле, – ответила я, скрестив руки на груди, – меня уволили.

Он остановился, его выражение лица изменилось.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно, – сказала я.

– Я же сказал, что никто тебя не увольнял, – тихо ответил он, делая шаг ближе. Его присутствие наполнило маленький коридор. – И никто не будет распускать о тебе грязные слухи. Сегодня я как бы между прочим обмолвился, что мы еще с университета друг друга знаем, поэтому у тебя особенное положение в компании.

Я закатила глаза, но прежде чем успела что-то ответить, его руки легли мне на плечи, словно заземляя меня.

– Мари, – сказал он, его голос стал низким и спокойным. – Если тебе нужен отдых, стоило мне об этом сказать, а не исчезать вот так. Я беспокоился. Думал, что-то произошло.

Воздух между нами искрился, тяжёлый от невысказанных слов и нерешённых эмоций. А затем он поцеловал меня. Это не был осторожный или сомневающийся поцелуй; он был дерзким и уверенным, таким, что не оставлял места для сомнений.

Я растаяла в его объятиях, халат соскользнул с моих плеч, а его руки переместились к моей талии. Мои пальцы запутались в его волосах, притягивая его ближе. Весь мир исчез, пока мы неуклюже и торопливо не добрались до дивана, движимые спешкой и жаром момента.

И тут входная дверь распахнулась.

– Мари!

Мы замерли, обернувшись одновременно, чтобы увидеть мою мать, стоящую в дверях с широко раскрытыми глазами. Она крепко сжимала сумку, её взгляд метался между мной и Наилем, а я впервые пожалела, что когда-то доверила ей ключи от своей квартиры.

– Не могу в это поверить, – сказала она, её голос срывался с каждым словом. – Когда Варвара Степановна позвонила мне и сказала, что к тебе приходит твой бывший муж, я думала, она ошиблась. Но нет, вот он!

Я судорожно натянула халат, чувствуя, как лицо пылает.

– Мам, это не то, что ты думаешь…

– О, это именно то, что я думаю, – парировала она, сверля Наиля взглядом. – Мари, ты в своём уме? Ты его простила и снова с ним?

– Всё не так, – попыталась я возразить, но её острый взгляд разрезал все мои оправдания.

Наиль, в свою очередь, выглядел на удивление спокойным, даже слегка развеселившимся.

– Здравствуйте, Ольга Викторовна, – сказал он с невозмутимой улыбкой. – Рад снова вас видеть.