Этот приторный, чуть тянущий, с ноткой недовольства, словно она играет капризную принцессу.
— Ну котик, ну почему я должна это терпеть? Ты знаешь, как мне тяжело. Я вся на нервах. Мне обидно, что ты не хочешь быть со мной по-настоящему.
Пауза.
И голос Саввы — хрипловатый, сухой, почти усталый:
— Потому что ты станешь женой Матвея, Ира. И так будет правильно. Потому что я не потеряю статус, не потеряю бизнес, не потеряю лицо. Потому что мне не нужен развод, ясно? И потому что этот ребёнок — ничего не меняет. Ты знала это с самого начала.
Я прижалась к стене.
Холод пошёл по спине.
Губы онемели.
Мой рот дрогнул, как будто хотел выдохнуть, закричать, выругаться — но я не издала ни звука.
Я просто стояла.
Всё встало на свои места — но легче не стало. Яд, что наконец обрел форму.
Я отступила. Медленно, как в бреду.
Прошла обратно по коридору.
Маша что-то сказала — я не услышала.
Я вышла на улицу, холод обдал лицо, но он был лучше, чем то, что только что разрезало меня изнутри.
Сердце стучало слишком быстро и в какой-то момент защемило так, что я по стене опустилась на землю и старалась привести свое состояние в норм.
Перед глазами потемнело и голова закружилась…
ГЛАВА 9
Кира
Плечи свело судорогой, а сердце — как будто схватили плоскогубцами.
— Кира?
Я не сразу поняла, что это меня.
Голос — знакомый.
Твёрдый, мужской.
Я подняла глаза — и почти не удивилась.
Артём.
Словно сам воздух отозвался на мою боль. Он стоял у входа в здание.
— Что с тобой? Ты бледная.
— Ничего…
— Ты держишься за грудь. Сердце?
Он подошёл ближе, поддержал за локоть. Я качнула головой, но ноги будто ватные.
— Я вызову скорую, — сказал он резко, уже доставая телефон.
— Нет. — Я поймала его руку. — Не надо. Уже… уже легче. Просто...
— Просто?
— Просто возраст и все такое. По сердцу иногда бьёт.
Он не стал спорить. Только смотрел. Долго, молча. Внимательно.
— Давай я отвезу тебя.
— Не надо. Я сама.
— Ты уверена?
— Уверена. Спасибо, Артём.
Я уехала на такси. Сжимая пальцы в кулак.
Всё в голове стучало одним ритмом: он предал. Он лгал. Он сделал ребёнка этой мерзкой девчонке и он не уйдёт из семьи, потому что боится потерять бизнес.
Дома было тихо.
Я скинула пальто, не раздеваясь прошла на кухню.
Там всё ещё стояла тарелка с омлетом.
Записка.
Я скомкала её в кулак и бросила в раковину. Смотрела, как вода мочит бумагу.
Как бы мне хотелось смыть его. Всё — забыть, стереть. Но нет. Я теперь помню каждую деталь.
Я не плакала. Не стонала. Я ходила по квартире, как по полю боя, собирая осколки себя, только теперь не для того, чтобы склеить — а чтобы впервые быть не удобной, не тихой, не "женой", а собой.
Он пришёл почти под вечер.
Как ни в чём не бывало.
Вошёл, скинул пальто, положил телефон на тумбу.
Я ждала его у окна.
Спокойно. Ровно.
Но внутри уже не было той, что прощала.
— Ты дома, — сказал он, будто удивлён. — Я думал, ты…
— Умерла от климакса?
— Кира…
Он подошёл ближе.
Но я не отступила.
И в этот раз не опустила глаза.
Наоборот — я посмотрела ему прямо в лицо, в эти знакомые, лживые глаза.
— Я знаю.
— Что ты знаешь?
— Всё.
— Я не понимаю…
Я сделала шаг ближе.
— Ты отец этого ребёнка.
— …
— Ты встречаешься с этой девочкой. Ты трахал её, когда она приходила к нам как “гражданская жена нашего сына”.
— Кира, подожди…
Я не дала ему говорить.
— Я слышала, Савва. Своими ушами. Ты говорил ей, что не хочешь терять статус, лицо, бизнес. Что развод тебе не нужен. Что она будет женой твоему сыну, а ты — просто будешь рядом.
Он выдохнул, как человек, которого поймали на краже. Но даже сейчас — в нём не было стыда.
— Ну и что ты теперь собираешься делать?
— Жить.
— О, ты драматизируешь.
— Нет, Савва. Я просто впервые в жизни не собираюсь быть тенью своего мужа.
Он хотел что-то сказать.
Но я уже повернулась и ушла в спальню, чтобы вышвырнуть его вещи оттуда. Ему больше места нет рядом.
— Так. Послушай.
Он вошёл следом.
— Я уже послушала. У двери переговорной. Помнишь?
— Послушай нормально, Кира. Я не собираюсь терпеть твои истерики, шпионаж, сцены. Это всё уже за гранью.
— За гранью?.. — я медленно поднялась, облокотившись о спинку стула. — Ты, Савва, за гранью. За гранью совести. За гранью человеческого.