— Ага… Наверное, вы правы. Возраст ведь даёт многое.

Она улыбнулась.

Нагло.

Как девчонка, которая считает, что выиграла.

Я скрестила руки на груди:

— Так. Что за список?

— Ну, знаете — коляска, пелёнки, ванночка, всякая мелочь. Я думаю, я напишу всё, а Савва закажет доставку. Он же в этом всём шарит, да? Поможет. И раз вы с ним — семья, логично ведь, что вы поддержите.

Я смотрела на неё долго.

Медленно.

Каждый миллиметр её лица.

Каждую пору.

Каждую фальшивую складку “искренности”.

— Ирина, — мягко сказала я. — С какого, прости за прямоту, перепугу ты решила, во-первых, что мой муж… он для тебя Савва? Ты ему не подруга, не коллега, не мать, не жена. Ты — девушка нашего сына, которую он по какой-то причине… Ну, допустим, выбрал.

Ирина моргнула. На долю секунды — сбой.

— Ну как же… он же теперь дедушка. И вы — бабушка. Это же… семья!

— Нет, Ирина. Ты путаешь понятия. Ребёнок — это наш внук. Но ты — не наша семья. Ты — гость. Пока. И как гость — веди себя соответственно.

Я шагнула ближе.

Она попятилась к креслу и села, будто это было по плану.

— Хочешь список — пиши. Но иди с ним к Матвею. Пусть он решает, что вам нужно и кто вам это купит. Мы с Саввой не ваш логистический центр. И уж точно не твои кошельки.

Ирина замолчала. Смотрела.

Я — тоже. Только в отличие от неё, я не моргала.

Ирина откинулась на спинку кресла, положив руки на живот, как королева на трон.

— Вы, Кира Романовна, не сердитесь… просто вы как-то сразу в штыки. Я ж с добром. Просто… мне кажется, что Савва не будет против помочь. Я его, знаете, уже прекрасно узнать успела. И мне кажется, он этому малышу… ну, нашему, — она похлопала себя по животу, — искренне рад.

У меня будто что-то защёлкнуло в виске.

Я подошла к ней ближе, руки в карманах халата, голос — всё такой же ровный:

— Ты сейчас довольно смело бросаешься словами. На чём основан такой уверенный вывод?

Ирина приподняла брови — специально, картинно.

— А вы у него сами спросите. Прямо. Если, конечно… у вас ещё осталась привычка разговаривать с мужем по душам .

Я не шелохнулась. Только чуть медленнее дышать стала. Спокойно. На грани.

— Говорить я умею. Особенно, когда мне не врут.

— Ну, тем более, — с усмешкой. — Тогда просто спросите. Я бы на вашем месте давно спросила. Потому что… ну… — она сложила руки на животе, лениво водя пальцем по ткани, — мужчины его возраста... они обычно уже смотрят в сторону молодых. Таких вот как я. И красивых. А не в сторону таких… — она чуть сморщила нос, — таких вот, как вы.

Тишина.

Моя улыбка была медленной. Как если бы я, не торопясь, натягивала на руку хирургическую перчатку. Перед операцией. Без наркоза.

— Таких как я, Ирина, ты ещё долго будешь бояться. Потому что мы — умеем ждать, думать и бить точно.

Она чуть поёрзала. Я видела — маска трещит.

— А теперь встань.

— Простите?..

— Бери свою сумку и встань.

— Я не…

— Дверь рядом. Пока ты сама в неё выходишь и я помогать не стану. Если мне придётся выводить тебя, это будет совсем другой сценарий.

Она встала. Медленно. Упрямо.

Прошла до двери.

Повернулась.

— Знаете… вы зря на меня так. Скоро в вашей жизни всё изменится. И вот тогда вы поймёте, что не вы тут главная. Спросите мужа про поездку заграницу, может узнаете, как весело мы проводили время, пока вы были тут.

Я шагнула к ней близко. Настолько, что почувствовала её духи — сладкие, липкие, дешёвые.

— Ирина. Главная — та, на кого до сих пор смотрят с восхищением, когда она входит в комнату. А не та, кого просто неудобно не заметить из-за живота.

И я закрыла перед ней дверь.

Тихо.

Без хлопка.

Сука, мелкая дрянь. Неужели она спала с Саввой? Или это просто ее больная фантазия и способ внести разлад?

***

Я не сразу решила. Я долго стояла у окна, глядя в серое утро, ощущая, как внутри всё ещё дрожит.

Я оделась молча, как в броню — брюки, пальто, чёткие шаги на каблуках.

Офис Саввы — стеклянный, дорогой, полный этих "успешных взглядов" и вежливых полуулыбок.

Я прошла мимо ресепшена, не оборачиваясь. В холле помощница — Маша — вскочила, удивлённо:

— Кира Романовна? Добрый день…

— Савва у себя?

— Он… в переговорной сейчас. Там… встреча.

Я не ответила. Пошла дальше. По коридору — мягкий ковёр глушит шаги.

Зашла за угол и замерла у двери переговорной.

Слышу голос Саввы. Приглушённый, но в нём то самое — деловое напряжение, чуть раздражённое.

— Я сказал, это не обсуждается. Ты знала, на что идёшь.

Потом — голос.