Мне так жаль, что у них нет полноценного детства, что в мою голову сразу закрадывается шальная мысль. Нужно будет обязательно обсудить её с драконом, правда, предстоит его задобрить — грозного дядьку.

Не знаю пока как именно, но уверена, что есть рычаги, куда я могу надавить. Тем более, он сегодня последовал моему примеру и сел есть с детьми… А значит, какое-никакое влияние я на него имею.

Глава 18. Шаг навстречу 

После пребывания в приюте мы уезжаем обратно в замок, в карете висит между нами тяжёлая тишина, которая давит.

Я так и вижу, как дракон порывается что-то мне сказать, но почему-то молчит. Обычно он любитель высказать своё мнение прямо и бескомпромиссно, но сейчас этого не делает.

Я сжимаю ткань платья, собирая её на коленях, и бездумно смотрю вдаль в окно кареты.

Леса здесь чудесные… Я и не думала, что где-то бывают такие пышные, красивые деревья разных оттенков зелёного: от болотного до ядерного салатного.

— Илва, — тишина нарушается, дракон зовёт меня, и я уже знаю, о чём пойдёт речь. — Посмотри на меня.

Я медленно поворачиваю голову, страха нет, я уже привыкла к тому, что дракон угрожает, пугает, но не приводит свои слова в действия. И я стала куда увереннее за это время, проведённое рядом с ним.

— Я знаю, господин, что вы хотите сказать.

— Правда?

— Конечно. Вам не понравилось, что я позволила себе такую вольность. Но у меня были на то причины, надеюсь, это вы понимаете.

— И что это за причины, Илва? Нам накрыли стол там, где я обедаю всегда, когда приезжаю в приют. И я не должен был нарушать свои же правила.

— Вы помогаете этим детям, — чувствую, как горло спазмирует, но продолжаю говорить, — и это похвально, милорд. Но послушайте, они вам не доверяют, вы для них всё равно чужой, закрытый и пугающий. И то, что вы обедаете вдали от них, когда приезжаете в гости, это доказывает.

— Вы думаете, обед может что-то решить?

— Разумеется, обед может решить многое. Во время трапез мне удалось пообщаться с девочками, они очень смышлёные и довольно образованные для детей, которые находятся в приюте. С ранних лет эти дети заточены на работу, я понимаю, что их учат выживать, ведь им придётся работать, когда они покинут этот приют… И всё же.

Я замолкаю, чувствуя, как всё моё тело вибрирует от несправедливости. Мне тяжело говорить об этих сиротах, потому что мне их жалко. До ужаса жалко, но уверена, моя жалость — это последнее, что они хотели бы видеть.

— Продолжай, Илва.

Не могу считывать его эмоции, но он позволяет мне высказаться, откидываясь на бархатное сиденье кареты.

— Они дети, — с шумом выдыхаю, — и им нужно детство, чтобы они помнили не только то, что они остались одни. А что-то хорошее.

— Например? — дракон складывает руки на груди и внимательно меня слушает.

Я не верю, что моё мнение для него хоть что-то значит, но он и правда кажется заинтересованным в том, что я говорю. И меня это поражает до глубины души.

Я была уверена, что через его броню не пробиться никогда, но всё-таки рычаги давления есть… Даже на такого грозного мужчину.

— Понятно, что задаривать дорогими подарками — это не выход, и всё же я бы хотела сделать детям общий подарок, который они запомнят. Например, их можно пригласить к нам в гости в замок на ежегодную ярмарку. Нора сказала, что она будет через неделю, там подают сладкие угощения, множество игр и развлечений для детей.

— Похвально, Илва, что ты заботишься о сиротах и об их досуге, но эта ярмарка проводится для детей высших чинов.

Всплёскиваю руками, почти что фыркнув на его заявление.

— Дети есть дети, нельзя их делить на достойных или недостойных. Всё-таки они не сами выбрали для себя такую жизнь. И если честно, если вы поступите так, как я вам говорю, господин, это укрепит ваши позиции на троне.

— Мои позиции и так довольно крепки.

— И всё же ваш брат пытается пробить эту защиту, — резко выпаливаю и тут же ощущаю, как воздух становится гуще.

Упоминание брата Игнару не нравится, его ноздри тут же расширяются из-за того, что он начинает быстро выдыхать весь воздух. Мышцы рук, сцепленные на груди, тоже напрягаются и бугрятся. Я снова его злю.

— Ты что-то знаешь, Илва? Что-то, что не успела мне рассказать?

Голос дракона становится подозрительным.

— Нет, — машу рукой, — всё, что я хотела сказать, я уже сказала. Не вижу причин скрывать от вас информацию, господин. Вы всё равно рано или поздно узнаете, — тут же вспоминаю о своём главном секрете, чуть сжимая пальцы на обивке кресла, — и всё же… не отбрасывайте мою идею прочь, подумайте.

Он кивает, но ничего больше не говорит. И то, что он не ответил отрицательно, ведь тоже довольно хороший знак.

— Могу я посещать этих детей без вас? Боюсь, у вас не будет столько свободного времени, а мне очень понравилось с ними общаться.