Каменные своды. Другой замок, более мрачный. Запах дыма и металла. Высокий мужчина у камина, его волосы такие же чёрные, как у Игнара, но лицо… жестче, с холодными, пустыми глазами.

Он поворачивается.

Его губы растягиваются в улыбке, в которой нет тепла.

— Илва, — говорит он. — Ты знаешь, что убежать не получится. Ты моя.

Он протягивает руку, и я, нет, настоящая Илва, отшатывается, спиной упираясь в стену. В груди у нее ледяной ужас. Не страх смерти. Страх принадлежности. Страх навсегда стать вещью в его коллекции…

Я вскрикиваю и отшатываюсь, разрывая контакт.

Спина снова больно ударяется о дверь. Дышу, как загнанное животное, сердце колотится где-то в горле. Перед глазами ещё плывёт образ Эониса.

— Что такое, Илва? Что ты увидела? Или почувствовала?

— Простите, господин… Мне нужно идти. Прошу вас. Отпустите.

Глава 15. Притяжение 

Я возвращаюсь в свою комнату, с громким хлопком закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Бежала так, словно за мной гнались чудища лесные. Сердце отбивает неспокойный ритм, тело горит, а щёки пылают.

Я не могу нормально отдышаться и прийти в себя. Ощущение, что руки дракона всё ещё сжимают мои плечи, а его горячее дыхание касается ушей.

Холодная поверхность двери никак не остужает пыл, приходится обмахиваться руками, чтобы прийти в себя.

Не помню, в каком бреду стягиваю платье, как падаю на кровать и засыпаю. А снится мне дракон…

Сам Игнар. Он раздевает меня, гладит моё тело, оставляя после себя следы, словно метит.

Он голый, большой и смотрит так внимательно. Опрокидывает на лопатки, прижимает всем своим весом к матрасу, и в момент, когда он вот-вот войдёт, я вскакиваю и тут же просыпаюсь.

С ужасом понимаю, что между ног у меня без стыда ужасно мокро. Майка для сна из белого хлопка прилипла к спине из-за пота, а волосы приклеились к вискам по бокам.

Не успеваю даже прийти в себя, как в дверь настойчиво стучат. Я разрешаю войти, и внутрь прошмыгивает совсем незаметно одна из служанок.

Она просит меня одеться как можно скорее, потому что господин уже ожидает меня в зале на завтрак.

Я понимаю, что нам не избежать разговора о вчерашнем. Но мне ещё намного сложнее, потому что из головы никак не выходит этот дурацкий сон.

Тем не менее, я надеваю лёгкое жёлтое платье свободного кроя, волосы собираю в длинную косу.

Косы здесь носит только прислуга, но я не ощущаю себя царских кровей, да и удобнее мне так. А ещё внутри какой-то протест возникает, но я пока разобраться не могу в своих ощущениях.

А мои ли они вообще?

Настоящая Илва так настойчиво рвётся в последнее время в мои мысли и чувства, что я уже сомневаюсь, где я на самом деле, а где она.

В зале раскрыты шторы, и солнечный свет заливает всю комнату. За длинным столом сидит Игнар, он не поднимает взгляда, когда я захожу.

И даже не отвечает приветствием на моё скромно брошенное ему «Доброе утро».

Сажусь как можно дальше, между нами целый стол и большое количество яств.

Служанка приносит мне ароматный кофе и топлёное молоко. Я делаю себе бутерброд с сыром и фермерским маслом на горячей, только из печи, булке.

В зале стоит полная тишина, и слышны только столовые приборы, бьющиеся о края тарелки.

Съедаю ещё омлет с овощами, а к кофе с удовольствием добавляю имбирное печенье.

Привыкшая уже к тишине, не замечаю, что господин свой завтрак закончил и теперь внимательно наблюдает за тем, как я ем.

— Как спалось, Илва?

И его вопрос отбивает аппетит напрочь, благо я уже поела. Теперь вновь кровь ударяет к лицу, а перед глазами картинки не только эротического сна, но и ситуации, что произошла в его ванной комнате.

— Спала замечательно, — уклончиво отвечаю, — Ничто не тревожило.

— А вот я совсем не спал.

— Что же так? — избегаю прямого контакта глаз, хотя чувствую, как он буквально прожигает во мне дыру своим драконьим взглядом.

— Да перед сном девушка одна ко мне вломилась, возбудила всё мужское своим присутствием и убежала.

Боже… Куда мне себя деть?

— Господин, — прочищаю горло и начинаю произносить заготовленную порцию извинений из-за случившегося, — Я правда не хотела нарушить ваш покой…

Он поднимает ладонь вверх, жестом прося меня замолчать.

— Илва, — и имя моё как-то иначе звучит из его уст теперь, — Давай лучше обсудим, зачем ты ночью разгуливала по замку? И для чего тебе в столь позднее время понадобилась библиотека?

— Я хотела изучить… Некоторые вопросы.

— Какие, например? И почему эти вопросы не могли подождать до утра?

Я не знаю, как мне себя оправдать. И, если честно, держать в тайне своё происхождение, настоящую себя, всё труднее.

А ещё эта Илва, что прорывается наружу, путает мне все дороги.