— Хочешь, я подарю тебе такое же платье? — говорю, совершенно не подумав.

Так ведь нельзя… Другие девочки из приюта могут подумать, что её выделяют. И тут же становится стыдно за такой порыв.

Девочка широко открывает рот и визжит от счастья, поворачивая голову к Игнару, который считывает моё замешательство и растерянность.

Я не должна была такое говорить, не посоветовавшись.

Но его жест удивляет меня ещё больше… Он не ругает, не отчитывает меня и даже не смотрит со злостью.

Наоборот, широко раскинув руки в стороны, он заявляет всей детворе:

— Мы сошьём для всех прекрасных леди, воспитанниц приюта, платья. А для мальчиков организуем конную прогулку.

Дети от счастья чуть ли не в обморок падают, а я благодарно улыбаюсь Игнару. Он просто кивает мне и поднимается по каменным ступеням внутрь приюта.

Глава 17. Лед начал таять 

Я ещё не до конца привыкла, что нахожусь не в современном мире. И что дети-сироты, которые живут в этом приюте, много не видели в жизни и вряд ли увидят. Одежда у всех простая, кому что досталось. У парней порванные штанишки с заплатками, а у девочек платья, которые ушивали не раз и не два. Однозначно, вся одежда переходит по наследству от других детей, которые из неё вырастают.

Нас приглашают в обеденную зону, чтобы проверить, как кормят детей. Но сажают за отдельный стол в более праздничном помещении. На столе — скатерть, красивые позолоченные блюда, довольно много еды, пускай и простой.

Я не успеваю сесть за стол, как слышу гомон из соседней комнаты. Выхожу туда, прикрывая за собой дверь, и вижу, что дети обедают совсем в другой атмосфере.

Столы деревянные и ничем не накрытые, посуда тоже деревянная, как и скамейки, на которых они сидят. В зале стоит гул, дети оживлённо общаются, черпая неудобными ложками суп и закусывая куском хлеба, который явно выдают порционно.

— Илва, — тяжёлая хватка на моём локте сжимается.

Оборачиваюсь на дракона, он смотрит на меня внимательно, кивком головы приглашая вернуться обратно в обеденную зону, где нам накрыли. Но я упрямо качаю головой, демонстрируя своё недовольство.

— Так не правильно, господин. Я буду обедать в таких же условиях, как и дети.

— Не говори чушь, — скалит зубы в недоброй улыбке. — Это неуважение к настоятелям приюта. Пройди, пожалуйста, за мной. И не нужно устраивать сцены.

Я резко выдёргиваю свою руку и, вместо того чтобы следовать за драконом, подбираю подол юбки, плотно сжимая в руках ткань, и следую в противоположную от него сторону. Сажусь к девочкам, которые вмиг замолкают, расширенными глазами смотря на меня.

— Не против, юные леди, если я с вами отобедаю?

Улыбаюсь им искренне, пододвигая деревянную миску ближе к себе.

— Вы не должны здесь кушать, — одна из девочек, такая маленькая и хрупкая, опускает голову вниз, ковыряясь ложкой в супе.

— Почему же? Я хотела пообедать именно с вами и поесть супа. А ещё поболтать. Расскажите мне, чем вы занимаетесь в свободное от учёбы время?

Дети замирают со столовыми приборами, переставая есть. Я боковым зрением вижу, как массивная тучная фигура дракона движется по рядам вдоль деревянных скамей.

Жду от него злости и агрессии, что он меня сейчас просто выволочет из этого зала под испуганные взгляды детей-сирот. Но нет, он со стуком ставит такую же деревянную миску с супом на стол и садится к мальчишкам, занимая половину скамьи своим телом.

На губах появляется лёгкая улыбка, но я её тут же прячу. Это впервые, когда дракон не стал меня подгонять под общепринятые правила и давить… Он поступил иначе. И мне приятно. Правда. Очень приятно.

— Ну что, красавицы? Расскажете, чем же вы занимаетесь?

В зале становится чуть спокойнее, дети больше не галдят, но к еде всё же возвращаются.

— У нас есть мастерская, где мы шьём кукол, — маленькая красавица с зелёными глазами улыбается мне своим беззубым ртом. — У нас остаются лоскуты ткани, и нянечки разрешают нам их брать на кукол. Я вчера сшила мисс Дороти, она получилась прелестной. Хотите, я вам покажу?

— С удовольствием, — отвечаю ей, подмигивая. — После обеда сразу же пойдём знакомиться с твоей куклой. Чем же ещё вы здесь занимаетесь?

— Работаем в саду, — та, что постарше, наконец смотрит на меня. — Помогаем нашей миссис Роуз сажать цветы и убираться в оранжерее. А ещё… мы помогаем на кухне готовить, убираться в приюте и кормим скот на соседней ферме мистера Дугласа.

— Ничего себе, как много у вас занятий.

Я поджимаю губы, понимая, что этих детей приучают к труду с раннего возраста. Возможно, это и правильно, ведь они после приюта должны быть приспособлены к жизни, но с другой стороны…