Удивленно моргаю и поднимаю голову. Кейтаро вновь смотрит перед собой. Он идет медленнее обычного, словно подстраиваясь под мой шаг. В моем теле все еще господствует слабость, и мне стыдно за то, что я задерживаю господина. Но сейчас меня слишком поражают его слова.

- Ты не умеешь доверять другим, правда? - уголок губ мужчины изгибается в холодной улыбке, когда он косится на меня, не поворачивая голову полностью.

Я вновь отвожу взгляд. Наверное, раньше я умела это делать. У меня были родители, на которых можно положиться. С ними были спокойно и безопасно. Я всегда знала, что могу на них рассчитывать. Если мне страшно или больно, я могу обратиться к ним. Но после того как их не стало… Я оказалась одна с маленьким братом и отчимом. И тогда поняла, что я одна. Я у себя единственный человек, на которого можно надеяться.

Краем глаза замечаю короткий кивок Кейтаро. Он делает для себя какой-то вывод и вновь смотрит перед собой. А я недовольно хмурюсь.

Вообще-то странно получить такой вопрос от мужчины, которого выгнала собственная семья. Он долгое время жил один. Его бросили и отреклись. Может ли он сам хоть кому-то доверять?

Несколько минут мы идем в молчании. Но вдруг Кейтаро нарушает его неожиданным вопросом:

- Кто оставил след на твоем лице?

Я непонимающе оборачиваюсь. Кейтаро не смотрит на меня, но улавливает движение и поясняет:

- В первую нашу встречу, - напоминает он. - На твоей щеке был след от удара. Мне интересно кто посмел тебя бить.

Растерянно опускаю взгляд и шарю им у себя под ногами. Мне не хочется жаловаться господину. Не хочу выглядеть слабой и беспомощной. Наверное, я покажусь ему отвратительной, если он узнает, что происходит в моей семье. Стыдно признаваться в подобном.

- Я упала, - бормочу привычное оправдание. На моих работах его всегда принимали. Смотрели с подозрением, но тактично не продолжали допрос. Вот только Кейтаро не отличается подобной тактичностью.

- Это был след от удара, - твердо произносит мужчина. - Скажи мне кто это сделал.

- Я не хочу этого говорить, - с трудом выдавливаю из себя эти слова и сжимаю зубы. На глаза наворачиваются слезы обиды. И чего он ко мне прицепился?

- Я спрашиваю как твой хозяин, - решает прибегнуть к весомому аргументу Кейтаро. В его голосе звучит металл, пробирающий до костей. - Кто тебя ударил? И за что?

- Прекратите это делать! - не выдержав, выкрикиваю я и отпрыгиваю в сторону. Едва не оступаюсь и замираю на месте. Вскинув голову, смотрю на Кейтаро и ощущаю себя загнанной в угол лисицей. - Зачем вам это знать? У всех есть секреты! Это никак не повредит моей работе. А я ваша рабыня только на год! - глаза Кейтаро сейчас кажутся мне неестественно холодными. Они будто превращаются из солнечного янтаря в холодную бездушную латунь. Мужчина медленно скрещивает руки на груди, наблюдая за мной. И я выдаю то, что первым приходит в голову: - Вы ведь тоже не расскажете мне о том, почему вас выгнали из рода!

Едва эхо моей последней фразы замолкает, я начинаю сильно жалеть о том, что вообще открыла рот.

Подземный коридор заполняет тишина. Становится слышно как где-то далеко с потолка мерно капает вода. Собственное дыхание кажется мне слишком громким.

Тяжелый взгляд Кейтаро давит на меня, но я заставляю себя смотреть прямо. Гулкое сердцебиение вынуждает вибрировать все внутри. От своей неконтролируемой вспышки гнева становится стыдно. Возникает непреодолимое желание извиниться, но даже на это у меня не хватает сил. Губы плотно сжаты, а пальцы подрагивают от нервного напряжения.

- Меня выгнали, - медленно произносит Кейтаро. У меня перехватывает дыхание и удивленно расширяются глаза. Смотрю на мужчину в окружающем нас полумраке и не могу поверить, что он решил рассказать мне все, вместо того, чтобы наказать. - Из-за того, что моя энергия слишком сильно контрастирует с моим телом. Мне нужно тратить большую ее часть на поддержание собственной жизни.

Мне видно, что слова приносят Кейтаро боль. Он вырывает их из себя с боем. Наверное, он так и не смог смириться с произошедшим, хотя всем видом старается демонстрировать именно это. Мне даже хочется остановить его, сказать, что он не должен передо мной оправдываться. Но у меня не получается даже открыть рот. Я лишь заворожено слушаю господина.

- Мой отец не хотел, чтобы в Доме был такой слабый член. Он считал, что я позорю его. Возможно, он связывал мой порок со смертью моей матери во время родов. Поначалу старшие пытались как-то исправить мой недостаток, но на тренировках мне становилось все хуже. Старейшины Дома запретили мне использовать энергию, чтобы я не умер. И тогда отец не выдержал. Так как у меня были старшие брат и сестра, отец ничего не терял, выгоняя меня.

Взгляд Кейтаро вновь встречается с моим. Долгую минуту он молчит, что-то рассматривая в моих глазах, а потом глухо подытоживает:

- Меня выгнали из-за того, что я казался слабым и ни на что не годным. Теперь ты знаешь это. А я жду ответ на свой вопрос.