- Очевидно же, что я мылся. Прямиком из душа.

У меня на глазах этот наглец разматывает полотенце, засветив мощное, волосатое бедро и немного паховой поросли волос, потом медленно заматывает полотенце, потуже, при этом смотрит мне в лицо.

Мои щеки пылают.

- Ты издеваешься?

Он делает шаг ко мне, и я отступаю.

Его влажные волосы, капли воды на шее….

Горящий взгляд.

Всё как раньше. Как в те моменты, когда я не могла устоять перед ним.

Но только не сейчас.

Хотя, признаюсь, увиденное меня впечатлило до теплых пульсаций внизу живота, и во рту слюна стала вязкой.

- Не прикидывайся блаженным, Евгений. Тебе не идет! Эта квартира - моя.

- Раньше она была нашей.

- Раньше! Вот именно! До развода!

- Верно, - кивает, небрежно поправляет влажные волосы пальцами, усиливая эффект от увиденного тела, боже.

Ещё бы подыграл мне сиськами, подергивая мышцами, а ведь он это умеет, я знаю.

Чертов бывший.

Ненавижу!

Не мог растолстеть, облысеть и спиться?!

О нет!

Его мышцы стали более выраженными, рельефными.

Гад.

Нахал!

Ненавижу!

- Ты так и не ответил, как ты сюда попал.

В ответ - прямой взгляд, все тот же - пронзительный, уверенный.

Взгляд человека, который привык получать то, что хочет.

Эти руки, которые когда-то дарили мне горячее наслаждение, небрежно и свободно двигаются, поправляя полотенце на бедрах.

Широкие плечи, которые раньше казались такими надежными, теперь вызывают только раздражение во мне.

Его влажные волосы небрежно падают на лоб, и это почему-то бесит особенно сильно.

Он поправляет влажные волосы и неспешно разворачивается, демонстрируя широкую спину.

- Видишь ли, в чем дело, Вик. В этой квартире ещё и твой сын живет, а он решил приютить родного отца.

- То есть, у отца нет денег на отель или гостиницу?! - мой голос вот-вот сорвется.

- Есть, конечно, - фыркает. - Вот только Никита, в отличии от тебя, вошел в мое положение. Он, видишь ли, запомнил мои слова, что перелет был сложным и не стал отказывать в маленькой просьбе.

- Замечательно! Перелет был сложным. Наверное, ныло твое старое, больное колено и раздолбанная, дряхлая спина…

Бывший замирает.

Я зря назвала его спину дряхлой. его спина - произведение искусства и свидетельства долгой, тщательной работы над телом, ведь сама заливаюсь слюнями, глядя на этого… качка, буду честной, я могу назвать Евгения качком.

Но я сказала так специально, разумеется, чтобы его уколоть.

- И ты забыл, что можно заранее забронировать гостиницу!

Мой голос вибрирует от гнева, но этот гнев полон бессилия. Потому что сын - такой же хозяин этой квартиры, как и я.

Он может приглашать, кого захочет.

Чудо, что он ещё не позвал жить к нам эту девочку, но из уважения ко мне снимает где-то квартиру.

Откровенно говоря, в последнее время сын здесь почти не живет, а погляди-ка, своего папашу согласился разместить!

Я прекрасно понимаю, что Евгений сам напросился, а сын отказывать не стал. Он, наверное, хочет заручиться поддержкой отца. Его благословением и деньгами.

Да-да, деньгами.

Не будем делать вид, что это никого не волнует.

Вот только увлечение Никиты стоит овер дохрена денег, он зарабатывает, конечно, но его заработок не покрывает расходы.

Никита много болтает в последнее время о том, что пора идти в рост, но я не могу себе позволить влить в него миллионы. Плюс добавляются расходы на свадьбу и дальнейшую жизнь с его девицей.

Никита просто не хочет ссориться с отцом, вот и ответ, почем бывший находится в моей квартире и рассекает ее пространство с уверенностью акулы, находящейся в своих водах.

Евгений двигается по квартире так, будто до сих пор живет здесь. Будто не было того ужасного дня, когда мы развелись, и он ушел.

Я сама так захотела, да.

Но…

Будто не было этих месяцев боли и попыток начать новую жизнь.

Дыши, Виктория.