- Мне нужно уехать, с кое-какими людьми переговорить.

- Не понимаю, зачем ты мне это рассказываешь! - всплескиваю руками. - Сыну расскажи, вы же тут оба уже все решили! Самостоятельные! Все лучше знаете! Все сами умеете! Мнение мамы-наседки и жены вам ни к чему!

- Бывшей жены, - остужает мой пыл Евгений.

Спасибо, что напомнил, конечно! Вот только я и не забывала об этом.

- Так, все на эмоциях.

- Все, кроме Никиты, очевидно! Ему хорошо живется.

- Судя по всему, он с этой девчонкой трахался, когда мы позвонили, - Евгений делает шаг вперед. - Когда на пороге неприятности, Вик, жизнь не заканчивается, не останавливается. Переживаниями себя можно только в постоянный стресс вогнать.

- Что ж, очевидно, наш взрослый сын знает прекрасный повод, как его снять!

- Тебе бы тоже не помешало, - добавляет бывший муж отрывистым, хриплым голосом, обдав меня с ног до головы жгучим взглядом. - Видно по женщине, когда она недотраханная. Либо мужика нет, либо тот, что есть, с твоими аппетитами, не справляется.

- Пошел вон. Ты, кажется, собирался решать проблемы сына?! Вот и решай.

Но он не слушает. Делает шаг ко мне, берет за локоть.

Его прикосновение словно электрический разряд. По всему телу пробегает дрожь, но не от страха.

- Так я ведь и твою проблему решить готов, Вик, - проводит ладонью по ширинке. - Только намекни, и ты уже будешь стоять лицом к стене и стонать от удовольствия.

Делаю шаг назад, Евгений не сводит с меня пристального взгляда.

- Не пытайся залезть ко мне в трусы, Евгений.

Он складывает руки под грудью.

- Рядом с толковым мужчиной трусы вообще не нужны. Забыла, что ли, - произносит он вкрадчивым голосом. - Что раньше ты часто по дому без трусиков ходила? Под всеми этими длинными платьями и юбками.

В лицо бросается жар.

Меня бросает из одной эмоции в другую.

Таких качелей не было давно!

- Есть на мне трусики или нет, больше не твоя забота, Евгений. Заглядывай под юбки своим шлюхам.

- Так есть или нет? - не унимается он.

- Нет. Доволен.

Глаза бывшего вспыхнули, через секунду он дерзко прижимает меня к комоду и сжимает лапищей ягодицы, но, почувствовав край трусиков через тонкую ткань платья, разочарованно отступает.

- Соврала.

- Я не обязана быть с тобой честной. Займись делами, а то складывается ощущение, что из нас двоих недотраханный - это ты.

- Нет, Викуль, у меня нет недостатка в сексе, - разводит руками. - Но есть недостаток кое в чем другом.

- В чём же.

- Сама знаешь.

Плевать.

Просто взял бы ушел и больше не поднимал эти темы, ещё и с таким наглым видом.

Совсем оборзел от своей вседозволенности!

- Ты так и не ответил, какие у Никиты проблемы?

Бывший вздыхает и почему-то зло зыркает на меня.

- Это все ты виновата! - тычет в мою сторону пальцем.

- Я?!

- Да, ты! - повышает голос, сжав кулаки. - Я хотел его в бизнес отдать, пусть бы занимался, работал, глядишь, из парня толк бы вышел. Но здесь ты вмешалась. «У мальчика тяга к музыке, у него талант! Нельзя тухнуть на нелюбимой работе…» Это же ты несла всю эту несусветную, типично бабскую, блевотную херню! Про то, что нужно заниматься исключительно тем, к чему есть призвание! А я, тоже дебил, взял и зачем-то тебя послушал! Пусть Никита занимается, чем ему хочется. Вот и дозанимался, млин!

- Ты ничего не рассказываешь, ты только орешь на меня! - тоже повышаю голос.

- А как не орать? Вик, как здесь не орать, скажи? Сын захотел с тобой остаться? Ок, принято. А ты оценивала, чем он занимался? Ты спрашивала, вникала? Или только была рада, что он музычку написывает! Это долгий путь, когда поднимаешься без большого бабла и связей! А наш сын не привык к долгим и сложным путям. Ему все сразу подавай. Деньги ему на проект понадобились!

- Что?! - ахаю. - Нет, постой… Он просил, да. Но у меня не было таких денег. Он даже вскользь заметил, что мы могли бы продать квартиру! Разумеется, я ему отказала на это…. Потом он сказал, что остыл к этой идее.

- Вот ни хрена не остыл, - огрызается Евгений. - Мне не могла сообщить, что ли? Я бы уже тогда понял, к чему это все ведет и предпринял предупреждающие меры!