В этот момент бальный зал перед моими глазами покачнулся и поплыл. А в груди разлилось странное тепло, которое продолжало нарастать, заставляя все мое нутро напряженно сжаться.

Все эти катаклизмы, происходящие в собственном организме, подняли во мне волну паники и беспокойства. Потому как это было совершенно не похоже на действие легкого алкоголя на организм. И даже не похоже на побочный эффект после смешивания алкоголя и успокоительной настойки.

Что же за гадость я выпила? А в том, что всему виной подсунутый герцогом Камероном напиток, я поняла по взгляду мужчины. И на встревоженный или обеспокоенный он не походил. Это был спокойный, торжествующий взгляд.

— Теперь настал мой черед повеселиться, леди Гейрлейв, — произнес министр финансов, расплываясь в широкой, довольной улыбке.

А меня обдало такой волной жара, что я покачнулась, не выдержав порыва, и, схватившись за стену, начала медленно оседать.

— Не так быстро, — почти ласково прошептал герцог Камерон, подхватывая меня за талию и рывком дергая вверх.

— Леди Гейрлейв, что с вами? — с обеспокоенным видом воскликнул герцог Камерон, подхватывая меня крепче и прижимая к своему боку так, чтобы я не свалилась снова.

И тон у министра финансов был такой искренний и невинный, словно он понятия не имел, что со мной происходит.

На оклик хозяина вечера к нам стали заинтересованно оборачиваться. Кто-то смотрел удивленно, кто-то обеспокоенно, но два взгляда, полных злорадства и предвкушения я почувствовала из другого конца зала. И мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому они принадлежат.

— Леди Гейрлейв нужен свежий воздух, — тем временем безапелляционно произнес герцог Камерон, — Я ее проведу, сообщите герцогу, — произнес мужчина.

И отчего-то мне показалось, что он точно знает о том, что Алмира сейчас не то, что в зале, его даже в особняке нет.

Министр финансов перехватил меня за талию и, не встретив моего сопротивления, уверенно повел к выходу из зала. Гости покорно расступались, что-то обеспокоенно шепча нам в спину.

Но сейчас я не могла сосредоточиться на их словах. Вообще не могла не на чем сосредоточиться. Перед глазами продолжало плыть, превращая бальный зал в круговерть из пестрых, ярких точек. Тело бросило в жар, дыхание участилось. В груди стало тесно, и заботливо затянутый супругом корсет сейчас только мешал, не давая вдохнуть глоток воздуха полной грудью. А кожа стала такой чувствительной, что я сквозь слои одежды чувствовала жар, исходящий от ведущего меня прочь герцога. Прикосновение ткани к горящей коже так раздражали, что хотелось немедленно скинуть с себя платье и облегченно выдохнуть. На лбу выступила испарина, и я подумала о том, что идея выйти на свежий воздух не такая уж и плохая.

— Чем вы меня опоили? — хрипло поинтересовалась я, облизывая вмиг пересохшие губы.

Ощущения были похожими на то, что я испытывала с герцогом Гейрлейвом в кабинете министра. Но лишь на самую малость. Сейчас они были в разы, в десятки раз острее.

— Я? — удивленно вскинулся герцог Камерон, — Леди Гейрлейв, к чему такие голословные обвинения? Я всего лишь подал вам бокал с напитком, который проносил мимо официант. Если и стоит предъявлять претензии, то к нему.

Я слабо улавливала смысл сказанных министром финансов слов. Мысли то и дело возвращались к жарким картинкам из чужого кабинета, запуская по телу новые волны жара и…предвкушения.

И лишь усилием воли мне удалось оторваться от сладостных воспоминаний и сосредоточиться на словах герцога Камерона.

— То есть, вашим слугам разрешено опаивать гостей?

Мне даже хватило сил сформулировать и произнести вслух вопрос. Только я не узнавала собственный голос, который сейчас охрип так, что каждое произнесенное слово мне давалось с большим трудом.

— Леди Гейрлейв, вы не в себе и оскорбляете меня своими грубыми предположениями, — возмутился мужчина, — Но я прощу вам эту маленькую оплошность. Пойдемте, вам нужен свежий воздух.

Мы уже вышли из бального зала, и герцог Камерон попытался потащить меня к выходу силком. Но я уперлась каблуками в мраморный пол, перехватила руку, сжимающую мою талию, и попыталась вырваться.

— Пустите! — воскликнула я, — Я вполне могу идти сама.

— Как можно, леди Гейрлейв? — вздохнул министр, не желая слушать моих слов и с легкостью удерживая меня, словно в капкане, — Если вы не устоите на ногах и поранитесь, то ответственность перед герцогом за ваше состояние буду нести я.

— Да сколько можно? — возмутилась я, прилагая все больше усилий для того, чтобы обрести свободу, — Оставьте меня здесь, и я дождусь Алмира.