И отчего-то мне почудилось в его голосе столько злого торжества и предвкушения, что я едва сумела подавить внутренний порыв подхватить юбки и броситься прочь. Боюсь, за это меня Алмир по головке не погладит. Поэтому нужно собраться, взять себя в руки и последовать нехитрым инструкциям, которые оставил супругом после своего ухода.

В конце концов, возможно, что я себя просто накрутила после рассказов герцога Гейрлейва и пережитого стресса. Вот теперь мне и чудится подвох там, где его нет.

Мужчина продолжал нависать надо мной, дожидаясь ответа. И я неоднозначно пожала плечами, не решив, утвердительный или отрицательный ответ в данной ситуации лично для меня будет менее опасен.

— И где же ваш драгоценный супруг? — с легким укором в голосе продолжил свой допрос герцог Камерон, — Чем таким важным он занят, раз решил оставить свою прелестную жену в гордом одиночестве?

Нет, ему гостей разве мало? Нашел, к кому прицепиться…

Но вслух я произнесла другое:

— Он отошел… припудрить носик, — с заминкой завуалировала я тягу к естественной нужде.

Ляпнула первое, что пришло в голову. Ну, а что еще прикажете говорить хозяину вечера, в личных вещах которого варварски порылись, и теперь, радостно размахивая уликами, отправились исполнять свой гражданский долг? То есть, сдавать неугодных и неверных короне. Правильно, правду в таком случае говорить ни в коем случае нельзя.

Ведь не составит же никакого труда министру быстро обнаружить отсутствие в бальном зале начальника тайной канцелярии. А так выходит, что отлучился он по срочному и невинному предлогу. И вот-вот вернется, как только зов природы его отпустит.

Как по мне, пусть хоть и незатейливая, но вполне достоверная и логичная отговорка. Искреннее не понимаю, почему ее используют только в отношении к леди, которым с завидной регулярностью необходимо отлучаться в дамскую комнату. Как-будто у мужчин подобных потребностей нет.

Герцог Камерон в ответ громко расхохотался. Да так, что в нашу сторону начали недоуменно коситься.

— Вы превосходны в своей непосредственности, леди Гейрлейв, — обласкал меня министр финансов.

И не дав мне возможности опомниться и возмутиться, всучил в руки один из бокалов, которые подхватил с подноса у пробегающего мимо официанта.

— За ваше здоровье, — отсалютовал мне своим бокалом герцог Камерон.

Опустошать содержимое лежащего в руке хрустального бокала я не спешила, помня об успокоительной настойке, которая не очень хорошо сочетается с алкогольными напитками, пусть и такими слабыми. И даже не то, что не сочетается, а прямо-таки запрещено смешивать две эти вещи. И пусть действие успокоительной настойки уже закончилось, рисковать мне не хотелось.

А потом мой взгляд, бездумно скользящий по залу, лишь бы не смотреть на герцога Камерона, запнулся на месте, наткнувшись на знакомую огненную шевелюру, который тут быть по определению не должно было. Но она была, и даже не одна.

Любовница герцога Гейрлейва излучала уверенность, спокойствие и счастье. Да, эта безупречно красивая женщина выглядела до отвратительного счастливой и довольной жизнью. И вот уж совсем не была похожа на женщину, пару дней назад расставшуюся с любимым человеком.

«Так, быть может, расставания никакого и не было?» — тут же шепнул неприятный внутренний голос. И мне пришлось согласиться с доводами разума. Я ведь сама в тот же день сказала герцогу Гейрлейву, что настоящего брака у нас не будет. Так что, руки у супруга были развязаны, и необходимость расставаться с любовницей совершенно отсутствовала.

Рядом с ней стояла та самая примадонна, подошедшая ко мне в театре Харпендера и завязавшая странный разговор. Зато теперь многие ее слова становились все более понятными. Как и причины, по которым любовница герцога ворвалась в его дом через два дня после памятной встречи.

Женщины о чем-то активно переговаривались, и любому дураку было понятно, что они гораздо больше, чем просто знакомые. Не сводя глаз с огненноволосой красотки, я залпом осушила бокал прежде, чем успела сообразить, что делаю.

Герцог Камерон, от которого не укрылось мое внимание к одной из своих гостей, понимающе протянул над ухом:

— Стало быть, до вас дошли столичные слухи?

О каких слухах идет речь, гадать не приходилось.

— А еще я слышала, что на подобные вечера приглашаются только семейные пары.

Можно было бы предположить, что любовница герцога Гейрлейва счастливая обладательница законного супруга. Но что-то мне подсказывает, что в таком случае она бы не стала так бурно выражать свое негодование по поводу женитьбы ее визави.

— Для красивых женщин всегда можно сделать исключение, — невозмутимо пожал плечами министр финансов, — Особенно когда они об этом так проникновенно просят.

Наконец, когда я нашла в себе силы отвернуться от любовницы своего мужа, мне показалось, что в последний момент она повернулась в мою сторону, и ее красивое лицо озарила предвкушающая улыбка.