Но чем ближе приближался день развода, тем больше я начинала думать о том, каким же проблемами по итогу может обернуться для нас эта ложь?

Алмир, казалось, совершенно об этом не задумывался, вовсю играя роль счастливого супруга. Интересно, задумывался ли он о том, какой скандал прогремит на весь высший свет, когда я запрошу развода по истечению трех лет? Он ведь не мог не задумываться об этом. Как и о том, какой это урон нанесет по нашим репутациям.

Когда я забралась в постель рядом с герцогом Гейрлейвом, тот снова распахнул глаза, а после повернулся ко мне всем корпусом, разворачиваясь боком на кровати.

— Совсем забыл сказать, — произнес он внезапно, — Завтра должны приехать родители.

Что-то мне подсказывает, что он не забыл, а намеренно утаил эту информацию до последнего момента.

— Снова?! Они же только недавно уехали.

— Дорогая, тебе стоит терпимее относиться к моим родителям. Все же, мы одна семья.

— О, я была бы к ним гораздо терпимее, если бы твои родители не настаивали постоянно на пополнении этой самой семьи.

Последние полтора года многоуважаемая леди Гейрлейв только и делала, что терроризировала меня вопросом заведения потомства. И с каждым разом мне все труднее было удерживать эту осаду, потому как с каждым визитом у леди Гейрлейв появлялись новые аргументы. А меня, по-прежнему, сдерживала необходимость скрывать всю правду.

— Не переживай, они погостят у нас всего пару дней, — попытался успокоить меня супруг.

Будто он сам не знает, что в обществе его матушки даже пары дней достаточно для того, чтобы нервно задергался глаз.

— Как жаль, что на эти пару дней я сама не могу никуда уехать, — вздохнула я и отвернулась к супругу спиной, считая диалог оконченным.

В конце концов, пара дней это, и впрямь, не такой уж большой срок. Как-нибудь уж переживу.

***

Утро началось неожиданно и…громко. Да так громко, что меня сразу же выдернуло из сна, заставляя моментально распахнуть глаза и увидеть такого же щурящегося, недовольного и сонного герцога Гейрлейва.

Мы с ним недолгие пару минут прислушивались к шуму и грохоту, доносившемуся с первого этажа. А после герцог похоронным тоном сообщил:

— А вот и родители пожаловали.

Постепенно шум и голоса стали слышны отчетливее. Чета Гейрлейв вместе с нашим дворецким поднимались по лестнице.

— Это вообще законно приезжать в такую рань? — простонала я, укрываясь одеялом с головой, чтобы хоть как-то меньше слышать весь этот шум и грохот, вызванный неожиданными гостями.

Алмир, лежащий рядом, в это время внимательно прислушивался к происходящему за дверью. А потом неожиданно прошептал:

— Они идут сюда.

В следующее мгновение герцог Гейрлейв сдернул с меня одеяло и перетащил на свою грудь, заставляя улечься на него сверху. Я успела только отплеваться от попавших на лицо, взъерошенных после сна, волос и слегка приподняться, упираясь ладонями в мужскую грудь, как резко распахнулась дверь, раздалось громкое: «Ой», и дверь поспешно запахнулась.

Но на этом леди Гейрлейв не отступила. Из-за двери донесся ее ворчливый голос:

— Алмир, я все понимаю. Но такими одеяниями ты заморозишь мне ребенка.

Это она про мою кружевную ночную сорочку говорит? Согласна, наряд не самый приличный для замужней леди. Хотя для незамужней он еще более неприличный. Но легенду о счастливой семейной жизни приходится поддерживать и таким образом. Горничные тоже бывают весьма любопытны.

— Мама, Ханни не ребенок, а моя жена, — принялся переругиваться через дверь с матерью герцог Гейрлейв.

— Алмир, для меня вы все равно дети. И к твоему сведению, простуженная супруга не способствует пополнению в семье. Я поражаюсь, как Ханнелор в этих кружевах еще не заболела.

— Если ты не прекратишь врываться к нам в спальню, матушка, то внуков тебе придется ждать еще очень долго, — язвительно ответил герцог на этот выпад.

— Жду вас в столовой к завтраку, — леди Гейрлейв как опытная и умудренная жизнью женщина решила закончить бессмысленный спор первой, использовав самый действенный аргумент.

Когда за дверью раздались удаляющиеся шаги, я слезла с супруга и выбралась из кровати.

— Поспать нам в этом доме уже не дадут, — констатировала я очевидное, — Предлагаю спускаться к завтраку.

— И почему ты молчала? — проворчал герцог, поднимаясь из постели вслед за мной, — Могла бы сказать, что тебе ни капельки не холодно.

— Зачем? — пожала я плечами, — Ваши споры всегда такие забавные, — весело хихикнула я и поспешила скрыться за дверью ванной, пока один обиженный супруг не свернул мне шею.

Когда мы с супругом спустились в столовую, его родители уже чинно восседали за накрытым столом, дожидаясь нашего появления.