Герцог ничего на это не ответил. Молча подвел меня к танцующим парам, взял в руки мою ладонь и невозмутимо повел в танце. Лишь когда мы оказались на другой стороне бального зала, Алмир заговорил вновь:

— А чего ты ожидала? — укорил меня он, — Кажется, я предупреждал, чем может закончиться твоя легкомысленность. Но моих слов тебе было мало. Видимо, тебе стоит столкнуться с последствиями напрямую, чтобы осознать всю серьезность моих предупреждений.

— Почему ты винишь меня? — вспылила я, порядком устав выслушивать обвинения.

Парочки, находящиеся неподалеку заинтересованно обернулись в нашу сторону, и мне пришлось замолчать на некоторое время.

— Разве я виновата в том, что лорд Дортан заявился в наш дом без предупреждения? — продолжила я шепотом, — Я никогда от тебя ничего не скрывала. И если бы у меня были чувства к Грегори, будь уверен, я бы поставила тебя об этом в известность. Как минимум для того, чтобы избежать различного рода слухов.

Я ожидала любого ответа от герцога. Но никак не ожидала того, что он сухо произнесет:

— Танец закончился. Думаю, сегодня мы обойдемся без второго танца. Свои дела я здесь закончил и поеду в управление. Ты же можешь возвращаться домой или оставаться на балу, по своему усмотрению.

И, не дожидаясь от меня никакого ответа, Алмир развернулся и ушел.

Тем вечером домой Алмир так и не вернулся. Не ночевать дома без предупреждения не было в характере герцога Гейрлейва. Но, похоже, наши взаимоотношения претерпели значительные изменения в последние дни, и теперь начальник тайной канцелярии не считает нужным ставить меня в известность о своих планах.

Не появился он и следующим утром. Днем также не почтил нас своим вниманием. И тогда леди Маргарет, заметившая длительное отсутствие сына в собственном доме, начала паниковать.

— Быть может, с ним что-то случилось? — спросила она взволнованно.

— Если бы с ним что-то случилось, твой брат бы первым нам об этом сообщил, — здраво напомнил лорд Абрахам о том, что герцог Шатери до сих пор являлся номинальным главой столичного отделения тайной канцелярии.

И, пусть последний уже отошел от дел, но все еще был в курсе всего происходящего в управлении.

— Точно, — вскочила леди Маргарет на ноги, озаренная новой идеей, — Надо немедленно отправляться в столицу, встретиться с братом. Вдруг, действительно что-то случилось.

— Дорогая, я совершенно не это имел в виду, — простонал лорд Абрахам, жалея, что вообще открыл рот.

И, как бы я не хотела поскорее избавиться от компании чересчур деятельной леди Маргарет, мне все же пришлось ее остановить.

— Алмир предупреждал, что снова отправляется в командировку. Ту самую, из которой вернулся в прошлый раз, — соврала я с невозмутимым видом.

Сомневаюсь, что с их драгоценным сыном что-то могло случиться. Скорее, он отправился оплакивать свой неудачный брак и утешаться в объятиях своей пассии. Ну, а если бы его отсутствие было как-то связанно с решением рабочих дел и, не дай небо, с ним и правда бы что-то произошло, Блейн и Герберт, дежурящие под домом, непременно бы мне об этом сообщили.

И лишь после троекратных заверений в том, что переживать не о чем, леди Маргарет, наконец, успокоилась и продолжила заниматься своей вышивкой, сетуя на то, что ее драгоценный сын с невесткой пропустят очередное светское мероприятие этим вечером.

Так, за рутинными делами незаметно пролетел целый день, вслед за которым неминуемо наступил вечер. А герцог Гейрлейв тем временем даже и не думал возвращаться домой.

И я уж было решила, что и сегодня ждать его не стоит, когда после полуночи готовилась ко сну после вечера, проведенного в обнимку с книгой и наполненного тревожным ожиданием.

Я как раз собиралась потушить свечи и забраться в постель, откладывая все тревоги до завтрашнего дня, когда в коридоре раздался шум. А через несколько мгновений дверь в спальню распахнулась, и внутрь ввалился герцог Гейрлейв.

Изрядно помятый герцог Гейрлейв, за которым тянулся узнаваемый шлейф элитного алкоголя. Он подпер своим телом входную дверь, сложил руки на груди и окинул взглядом спальню. А после, наконец, заметил меня, стоящую возле каминной полки с канделябром в руках.

— Вижу, ты не спишь? — каким-то задорным тоном поинтересовался герцог, всматриваясь в мое лицо.

— Что ж, зрение тебя не подводит, — сухо заметила я в ответ.

Не думает же он всерьез, что может вот так запросто беспричинно обвинять меня во всем подряд, оставлять одну в бальном зале, пропадать на целые сутки, а после вести себя, как ни в чем не бывало?

Похоже, что именно так герцог Гейрлейв и думал. Потому как следующий его вопрос вызвал во мне лишь одно желание – стукнуть одного наглого герцога канделябром по голове.

— Неужели ждала меня?