Меня раздражала навязчивость хозяина вечера, его слова, прикосновения. Да и он сам пугал меня до чертиков. Больше всего сейчас мне хотелось оказаться как можно дальше от него, расшнуровать дурацкий корсет, скинуть с себя одежду и опуститься в прохладную, успокаивающую воду.

А вместо этого я вынуждена спорить со странным и скользким герцогом, который тащит меня непонятно куда. И ведь не закричишь, привлекая к себе внимание. Нет, попытаться, конечно, стоило. И тогда с большой долей вероятности мне бы удалось избавиться от навязчивого внимания герцога Камерона.

Вот только этот скользкий тип выкрутит все так, что виноватой останусь я. И тогда меня ждет сначала скандал, потом позор и нежелание видеть мою персону в высшем свете столицы. И если бы это касалось только меня, такой бы расклад меня более, чем устроил. Но сейчас я жена герцога Гейрлейва, и как он отнесется к моей вольности остается только гадать.

Хотя вместе с раздражением внутри меня закипала и злость на новоиспеченного супруга. Где его носит, когда меня тут опаивают все, кому не лень? Хорош же муж, использовал в своих целях и оставил на произвол судьбы в потенциально опасном месте. От него поступков так и веет трепетной любовью и заботой. Или это я такая везучая, что везде могу найти приключения?

Немногочисленные гости, гуляющие за пределами бального зала, начали заинтересованно коситься на нашу возню. Пусть мы с герцогом Камероном разговаривали не громко, но внимание успели привлечь.

И не успела я обрадоваться такому раскладу, как герцог раздраженно дернул щекой, сдавил мою талию так, что мне выбило весь воздух из легких, и уверенно потащил к выходу из особняка, не обращая внимания на мое недовольство.

Стоило мне оказаться на свежем воздухе, как почти сразу полегчало. Дышать стало проще, а прохладный ветер смог немного остудить горящую кожу лица и тела. И облегченно выдохнув, я почувствовала, что могу спокойно стоять, не стремясь никуда завалиться. И даже мысли стали яснее.

Но глупо было надеяться, что герцог Камерон стремится облегчить мое состояние. Он, словно и не заметив изменений, продолжил тянуть меня вглубь сада с невозмутимым видом.

— Вы думаете, я поверю, что вы не причем? — зашипела я на него, — Ваша фраза, сказанная в бальном зале, носит весьма недвусмысленный характер.

— Не понимаю, о чем вы, — невозмутимым тоном отозвался министр.

Его руки сжимали меня с такой силой, что синяков было не избежать. Кажется, герцог Камерон теперь даже не пытается соблюсти хоть какие-то рамки приличий и создать видимость заботы о гостье.

Чем дальше мы отдалялись от особняка, тем темнее становилось в саду и тише было слышно звуки музыки и веселья. Герцог Камерон шел практически наощупь, таща меня за собой. Словно из неоткуда перед нами появилась неприметного вида беседка, в которую меня и запихнул мужчина, заходя следом.

— Вам придется отвечать перед моим мужем за свое поведение, — предупредила его я, резко разворачиваясь.

Герцог Камерон возвышался надо мной, закрывая собой проход и отрезая возможные пути отступления.

— Боюсь, леди Гейрлейв, после случившегося вскоре, отвечать за свое поведение перед вашим мужем придется именно вам, — хищно усмехнулся министр финансов.

А я гулко сглотнула, с ужасом понимания, в логово какого зверя притащил меня герцог Гейрлейв.

— Может, уже объясните, что происходит? И чем вы меня отравили? — нервно поинтересовалась я, медленно отступая.

— Отравил? — усмехнулся герцог Камерон, — О, моя дорогая леди Гейрлейв, тем, что вы по незнанию называете ядом, очень любят баловаться многие замужние благородные леди. Так что, можете меня поблагодарить за заботу.

Слова министра финансов не внесли никакой ясности. Но вот хищно блестящие в полутьме глаза заставляли бешено стучать сердце от испуга. Спокойствия не добавляло и то, что мужчина медленно наступал, рассматривая меня, словно загнанную дичь.

В этот момент я уперлась в лавку, стоящую позади меня, и от неожиданности рухнула прямо на нее, тут же вжимаясь спиной в деревянную ограду беседки. Пространства здесь было совсем мало, и из-за этого я оказывалась в нежеланной близости от герцога Камерона. Этот мужчина меня нервировал, и вызывал во мне только одно желание – избавиться от его общества как можно быстрее.

— Интересно, почему еще не действует? — внезапно спокойным тоном поинтересовался министр финансов, склонив голову набок и взглянув меня сверху со странным, каким-то исследовательским интересом во взгляде.

— Не действует что?

— Видите ли, — вздохнул герцог Камерон, — Одна моя хорошая знакомая захотела отомстить своему бывшему любовнику, который некрасиво с ней расстался. И попросила меня в этом посодействовать. Я красивым женщинам отказывать не умею, а тут еще и желание насолить ее бывшему любовнику свою роль сыграло. Уж очень давно он мне словно кость в горле.

И пусть герцог не называл имен, но здесь и так все было более, чем прозрачно. И я безошибочно угадала, о ком идет речь.