— Всего лишь небольшая семейная реликвия, оставленная мне отцом, — пожала я плечами, поднимаясь по лестнице.

— Леди Ханнелор, свежую почту доставить вам в кабинет? — донесся мне вслед голос дворецкого.

— Да, будь добр, — произнесла я, не оборачиваясь.

Не успела я расположиться в кабинете супруга и открыть шкатулку, чтобы изучить запрещенный фолиант, как раздался стук в дверь. Я резко захлопнула шкатулку, затем отодвинула ее в сторону и только после этого произнесла:

— Войдите!

На пороге кабинета появился дворецкий с пухлой стопкой писем на подносе. Мужчина молчаливо опустил корреспонденцию на рабочий стол, едва скосил взгляд на шкатулку и после этого поспешно удалился.

Не теряя времени даром, я стала перебирать многочисленные послания в поисках одного конкретного письма. И отправитель меня не разочаровал.

Знакомый черный конверт быстро удалось обнаружить среди остальных писем. Вскрыв его, я развернула послание и вчиталась в текст. Что ж, на сей раз отправитель, кем бы он ни являлся, был крайне лаконичен и немногословен:

«Вы оказались куда более прагматичной особой, чем мне казалось на первый взгляд. Чему я приятно удивлен, леди Гейрлейв.

Снимаю перед вами шляпу и надеюсь на нашу скорую встречу, которая произойдет гораздо раньше, чем вы можете себе предположить.

С уважением,

Ваш верный друг».

Должно быть, я слишком долго сидела, перечитывая это короткое послание и пытаясь отыскать в нем скрытый смысл, потому как в дверь кабинета снова постучали. Наверное, это леди Маргарет со своей неуемной настойчивостью желает вызнать все подробности размолвки с ее сыном и окутать заботой всех вокруг.

— Войдите, — раздраженно отозвалась я.

Но, когда дверь открылась, на пороге появилась не мать герцога Гейрлейва, а все тот же дворецкий.

— Леди Маргарет приказала принести вам успокаивающий отвар, — объяснил Ханс.

— Это было бы весьма кстати, — признала я.

Пока дворецкий переставлял посуду с подноса на стол, я сочла нужным поинтересоваться:

— А когда доставили свежую почту?

— Как обычно утром, леди Ханнелор, — отозвался Ханс, — А что-то не так с письмами? Вы в который раз выглядите крайне обеспокоенной после этих посланий.

— Нет, все в порядке, — покачала я головой.

— Может быть, стоит послать за герцогом? — предложил дворецкий, — Думаю, Его светлость сумеет разобраться с этим, чтобы там не было, — кивнул он в сторону конвертов.

— Думаю, это лишнее, — произнесла я в ответ с натянутой улыбкой, — Не будем отвлекать Его светлость подобными пустяками.

— Как пожелаете, — учтиво произнес в ответ Ханс, после чего поклонился и вышел за дверь.

А я отложила в сторону письмо, решив подумать об этом позже, и взяла в руки чашку с успокаивающим отваром, делая осторожный глоток.

Когда содержимого чашки осталось чуть меньше половины, моя голова закружилась. Я приподнялась в кресле, собираясь вызвать кого-нибудь из прислуги. Но едва я успела сделать лишь один шаг, как перед глазами все резко померкло и мое сознание провалилось в небытие.

Когда я очнулась, то первым, что я почувствовала, были онемевшие руки и затекшая шея. Прежде, чем открывать глаза, постаралась прислушаться к звукам вокруг. Но, кроме громкого тиканья часов, ничего больше не было слышно.

— Хватит притворяться, леди Ханнелор. Я же вижу, что вы уже в сознании, — произнес недовольно знакомый голос.

И мне пришлось распахнуть глаза, чтобы увидеть сидящего напротив меня мужчину, который изучал меня препарирующим взглядом.

— Ханс? — удивленно поинтересовалась я, оглянувшись по сторонам и не заметив в этой странной комнате, в которую меня притащили, больше никаких действующих лиц.

А где же лорд Бастер и тот актер, Вилан Лоттер, который притворялся его племянником? И это что веревки? Они и впрямь привязали меня к стулу? Боги милостивые, как будто у меня и без веревок были бы возможности сбежать.

— Ожидали увидеть кого-то другого, леди Гейрлейв? — поинтересовался в ответ дворецкий, довольно ухмыляясь.

— Где это мы? — проигнорировав его вопрос, произнесла я.

Явно не в особняке, насколько мне удалось понять по окружавшей меня обстановке. Это вообще было мало похоже на приличный дом. Старые пожелтевшие обои, обветшалая мебель, пыль, лежащая на поверхностях и разбитое окно, указывали на то, что вряд ли кто-то жил здесь в последнее время.

— Вы здесь не для того, чтобы задавать вопросы, — осадил меня дворецкий, — Я и так долго терпел тот факт, что какая-то сопливая девчонка помыкала мной.

— Разве я плохо к вам относилась? — уточнила я, опешив от той злости, что звучала в словах Ханса, — В конце концов, вас никто не удерживал насильно и не заставлял работать дворецким.