— Проблема не в том, что ты сказал. По крайней мере, ты должен был сначала уточнить, готова ли я вообще к этому. Из-за твоего поступка мне теперь ужасно неловко. Я даже думать не хочу, что там уже навоображали сотрудники компании, — отозвалась Светлана, подпирая лоб рукой, ощущая всю безысходность ситуации.

Дмитрий улыбнулся про себя, подняв руку и мягко ущипнув жену за носик:

— Чего ты так боишься? Я ведь рядом. И вообще, ты так давно со мной переспала, не пора ли дать мне статус в твоей жизни?

Лицо Светланы заалело. Он хоть понимает, где они? Почему он говорит подобные вещи, не думая о последствиях?

На время взяв на себя роль слабого в их отношениях, он затем засунул её в машину:

— Нам пора.

Светлана уставилась на него: да разве можно быть настолько бесстыдным? Девушка не могла поверить в его двуличность, ведь подобное разгильдяйское поведение он показывал только ей. Светлане прямо-таки хотелось показать эту его сторону воспевающим его сотрудникам!

— Успокойся, от такого не умрёшь.

В крайнем случае, как говорится, будет зуб за зуб, глаз за глаз, — вдруг произнёс Дмитрий.

Девушка долгое время никак не реагировала на его слова. Только спустя довольно продолжительную паузу она осознала, что за смысл от заключил в эту фразу, молча взглянув на мужчину. Тёмные замыслы, заполняющие его голову, ну в точности, как у Паши. Яблоко от яблоньки.

Понимая, что жизни Трифона ничего не угрожает, она успокоилась. И в этот момент машина припарковалась у дома Ласман. Когда Дмитрий уже вышел из машины, Светлана толкнула дверцу от себя. Муж протянул ей руку, на что девушка подняла голову, бросив на него взгляд, но руку всё-таки подала. Взяв её за руку, он помог ей выбраться из машины, затем закрыв дверцу.

— Пошли.

Они не впервые были тут, да и Галина Петровна оказалась человеком достаточно простым и общительным, поэтому Света уже не чувствовала прошлого стеснения. Подойдя ко входу, Дмитрий нажал на звонок. Вскоре двери раскрылись. К ним вышла Галина Петровна, поздоровавшись с привычной улыбкой:

— Привет, привет. Проходите.

Светлана поздоровалась и зашла следом за Дмитрием.

С перевязанной рукой, Фадей Никонович сидел на диване с газетой в здоровой руке.

Если честно, каждый раз поражало видеть его с газетой, ибо в современном мире такие люди — настоящая находка, большинство же используют мобильные телефоны для этого. Просто мало у кого хватает терпения читать газеты. А у Фадея Никоновича, напротив, терпения было предостаточно.

Услышав шум, он отложил газету и посмотрел на вошедших.

Дмитрий сразу осведомился:

— Тебе лучше?

— Нормально, не велика беда. — рукой махнул Фадей.

Дмитрий присел на диван:

— У тебя ко мне какое-то дело?

За исключением разве что праздников, Фадей Никонович редко когда звал его к себе просто так. Что бы не произошло, он искал с ним встречи, только если у него действительно было важное дело. Поэтому мужчина и решил уточнить.

Лицо Фадеи Никоновича на мгновение побледнело, но затем он вернул себе самообладание, притворяясь сердитым:

— А что, мне теперь и соскучиться по тебе нельзя? Что, раз твоей матери тут нет, со мной тебе уже некомфортно?

— Нет.

— Пошли, поедим, поговорим. Галя наготовила для тебя целый пир, — мужчина встал, направившись в столовую.

Дмитрий, держа за руку Светлану, вошёл вместе с ней следом за хозяином дома.

Галина Петровна в этот момент вышла из кухни с едой на тарелках, расставляя яства на столе.

Светлана тут же встала:

— Я помогу.

Хозяйка мягко отмахнулась:

— Не стоит, тут немного осталось. Присаживайся.

Фадей Никонович тоже подал ей знак, чтобы садилась обратно, сказав, что Галина Петровна вполне способна справиться одна.

— Я просто сегодня как-то вдруг подумал о твоей матери. Выпей за неё со мной, — мужчина наполнил бокал Дмитрия.

Галина Петровна, стоявшая рядом, напомнила:

— Ты же ранен! Что ещё за выпить?

— Настроение у меня не очень. Что я помру, если выпью немного?

Поперхнувшись от возмущения, жена так ничего и не ответила.

Фадей Никонович поднял бокал, чтобы чокнуться с Дмитрием:

— Давай же выпьем.

Он и раньше, стоило вспомнить об Анфисе и взгрустнуть, всегда искал встречи с Дмитрием, поэтому тот, не колеблясь, поднял свой бокал.