— Нет. Расскажу, когда вернёшься. Приезжай как можно скорее, я буду тебя ждать, — после чего женщина положила трубку, вызвала такси и отправилась домой.

Фадей Никонович уставился на погасший экран, после чего убрал телефон, сильно нахмурившись. Да что же такого случилось, что она так паникует? И сам разволновавшись, Фадей Никонович вернулся домой раньше обещанных пяти вечера. Жена и вправду сидела, и ждала его.

Заметив, что муж вернулся, она поспешно подошла и помогла ему снять пальто:

— Доктор ведь сказал, что тебе нужно отдыхать и восстанавливаться. Но тебя же даже травмой не остановишь!

Фадей перевёл на неё взгляд, ответив вопросом на вопрос:

— Что ты хотела мне сказать?

— Я сегодня была в кафе и встретила там Елизавету…

У Фадея не было ни малейшего желания слушать об этой женщине, поскольку всё ещё считал, что она причастна к смерти Анфисы. Когда Елизавета и Илья сошлись, Анфиса только-только родила Дмитрия. Если бы не он, если бы он не скрыл эту Елизавету, разве смогла бы Анфиса провести те годы в браке с Ильей так спокойно?

Но позже Анфиса узнала, что это он сослал Елизавету и сказала ему во что бы то ни стало отпустить её. Хоть и считал Анфису слишком мягкой и доброй, он не мог отказать сестре, поэтому отстал от Елизаветы. А сразу после того, как Анфиса умерла, Елизавета и Илья поженились. Тогда-то он выдвинул условия по поводу их брака, но, к удивлению мужчины, Елизавета на них согласилась. И всё же он до сих пор считал, что Елизавета что-то сделала с его сестрой, в противном случае, как так сложилось, что стоило ей появиться и с Анфисой сразу приключилось такое...

При мысли о младшей сестре грудь полоснуло болью.

Фадей Никонович холодно фыркнул:

— Что в этом такого удивительного? Все в одном и том же городе живём.

Галина Петровна помогла ему сесть на диван:

— Она была не одна. Привела с собой детей, а ещё… — женщина вдруг испугалась, а не навоображала ли она себе лишнего.

— Что ещё? — мужчина нетерпеливо уставился на жену. Вот чего разговор затевать, если в итоге молчишь?

— А ещё там была Света, — ответила Галина Петровна.

— Кто?

— Жена Димы.

— Она была вместе с Елизаветой? — прищурившись, уточнил Фадей.

Женщина уверенно кивнула:

— И, похоже, отношения у них довольно близкие. Я услышала, о чём они разговаривали.

Мужчина откинулся на спинку дивана:

— О чём?

Галина Петровна посмотрела на него, внезапно посерьезнев:

— Помнишь те условия, которые ты ей выдвинул, когда они с Ильей решили пожениться? Тебе не кажется, что она как-то слишком просто согласилась? К тому же, сам факт того, что она променяла многолетний семейный бизнес и возможность стать матерью на одного единственного мужчину…

— А что в этом странного? Она давно была в отношениях с Ильей. Если бы я вовремя этого не обнаружил, она бы сразу разрушила его с Анфисой брак. Это всё Анфиса и её чертова доброта. Она ведь вынудила меня отпустить эту женщину.

Галина покачала головой:

— Ты совсем не понимаешь женщин.

Да, возможно Елизавета готова была ради мужчины отказаться от материнства и принять решение никогда в жизни не рожать, но, чтобы так запросто отдать искусство, которое столетиями развивали её предки… Подобный поступок был слишком неразумным.

— Да то ты там такого услышала? — спросил Фадей.

— Великого человека из женщины делает не любовь к мужчине, не деньги, а материнская любовь.

Как только женщина становится матерью, она готова пожертвовать чем угодно. Не зря с давних времён матерей воспевают за их самоотверженность.

— Что ты хочешь этим сказать? — но вскоре до него дошло. — Неужели ты думаешь, что Диму родила Елизавета? Галя, что за вздор ты несёшь?!

Было заметно, что настроение у него резко ухудшилось

В его представлении Дмитрий вырос таким замечательным именно потому, что был сыном Анфисы и Ильи. Ему стало противно от той мысли, которая возникла в голове жены.

— Но я сегодня слышала, как Елизавета о нём говорила. Каждое слово, интонация — всё буквально кричало, что говорит она о родном сыне. Да она даже называет его «Дима», «Димочка». Просто подумай, тогда ведь Анфиса и Илья не любили друг друга. И хотя Илья ни с кем не встречался, у Анфисы-то был любимый человек. Может быть…

— Не может! — Фадей не желал верить ни единому слову.

Да как такое возможно, чтобы матерью Дмитрия оказалась Елизавета? Бред, самый настоящий бред!