Хозяйка в панике сбросила звонок, беспомощно уставившись на Светлану:

— Ой, Света, ты меня напугала. Почему ты не за столом?

Светлана притворилась, что ничего не слышала и не видела:

— Я отлучилась в ванную комнату. А Вы почему не кушаете?

— По телефону разговаривала, с сыном, — солгала собеседница. Когда же Светлана приблизилась, она быстро спрятала руки за спину.

— Пошлите, а то всё остынет.

Галина Петровна хотела сначала отказаться, но, не найдя подходящего предлога, в итоге была вынуждена пойти следом за ней в столовую. Выглядела она вся на иголках, явно нервничая, поскольку всё ещё прятала в руке улику — бокал.

Светлана специально подала ей какое-то блюдо, чтобы женщина его взяла руками:

— Тётя, вот у этого салата просто восхитительный вкус.

Галина Петровна, понимая, что будет странно выглядеть, если не будет есть за ужином, ответила отговоркой:

— Пойду воды наберу, — после чего ушла на кухню и успела поставить тот самый бокал на стойку.

Светлана тайком проследила за ней, заметив, куда она поставила бокал. Взяв свой, она зашла следом на кухню. Воспользовавшись тем, что женщина была занята поиском нового бокала, она подменила свой с тем, которым пользовался Дмитрий.

Галина Петровна, заметив её, с удивлением посмотрела на Свету:

— Тебе что-то нужно?

— Тоже воды захотелось, — ответила Светлана, протянув ей бокал. Посмотрев на него, а затем бросив быстрый взгляд на стойку и отметив, что поставленный ею бокал оставался на своём месте, она облегченно выдохнула, натянув улыбку. — Давай, я налью.

Светлана отдала бокал. После того, как обе получили свою воду, они вернулись в столовую.

Настроение Фадея Никоновича была таким же «стабильным», как американские горки. Он никак не мог отойти от той самой темы.

Светлана сидела рядом с Дмитрием, смотря на Фадея Никоновича и, кажется, наконец, поняв, почему хозяин так сильно погрузился в печаль. Скорее всего, боится, что Анфиса окажется не биологической матерью Дмитрия. Судя по тому, как он вёл себя сейчас, Фадей, по всему видимому, испытывал к нему настоящую, искреннюю симпатию. Он правда ценил и хотел сохранить эту привязанность.

Светлана про себя тяжко вздохнула. От того, насколько непостоянен мир вокруг, от того, как жестоко иногда судьба играет с человеком.

Повезло, что успела узнать об этом, так что ничего не случится. Поскольку Анфиса уже умерла, если Фадей Никонович хочет сделать ДНК-тест, для этого ему нужен живой человек. Они явно собирались сравнивать данные Дмитрия и Елизавета Родионовны. Если бы к ним в руки попал бокал, который использовал Дима, они наверняка узнали бы правду. Но так как Света успела подменить бокал, из которого пила она, девушка могла быть спокойна, так как её ДНК не дадут ожидаемого ими результата.

После еды Светлана под предлогом помощи Галине Петровне в уборке стола, поменяла всю посуду и приборы, которыми пользовался Дмитрий, на свои. Поскольку посуда вся выглядела одинаково, по внешнему виду её невозможно было различить.

Галина Петровна отодвинула Светлану от стола:

— Не нужно. Иди в гостиную, я сама со всем тут разберусь.

Светлана ответила, как ни в чём не бывало:

— Но я хочу помочь.

— Не нужно, спасибо, — в итоге Галина Петровна лично отвела её в гостиную, не позволяя притрагиваться к чему бы то ни было, стоявшему на столе.

Светлана села за стол, рядом с мужем, в это время Фадей рассказывал про Анфису.

— Сначала она не хотела выходить за твоего отца, но в итоге согласилась ради нашей семьи. Тогда Илья показался мне достойным человеком, талантливым, и я решил, что со временем у них появятся чувства друг к другу. Как же я ошибался.

Фадей Никонович явно сожалел о содеянном. По его лицу было заметно, что если бы представился еще один шанс, то он не допустил бы этого брака.

Однако Светлана совсем не слушала Фадея Никоновича. Вместо этого она сосредоточила свое внимание на Галине Петровне. Она заметила, как хозяйка складывает вместе использованные Дмитрием столовые приборы. Хорошо, что Светлана заранее все подменила, иначе...

Она надеялась только на то, что сможет побыстрее улизнуть.

И Бог услышал ее молитвы.

В следующую минуту Галина, услышав, что Фадей продолжает разговор про свою сестру, подошла и схватила его.

— Сколько ты выпил?

Хозяин убрал ее руку.

— Я выпил всего ничего, всего один стакан. Тебе-то что?

— Тогда чего разболтался?