Стас рухнул на пол со слезами на лице, ничем не отличаясь от сумасшедшего, просящего милостыню на улице. В этом припадке он обхватил голову руками. Светлана стояла рядом, даже не пытаясь выступить вперед и успокоить его. То, что случилось – только его рук дело, и нечего пенять на других.

Спустя почти два часа двери операционной, наконец, открылись. Услышав шаги, Стас вскочил с места, бросился к врачу, который еще даже не успел снять маску, и схватил его.

— Как она?

Рука Дмитрия с силой приземлилась другу на плечо.

— Спокойнее. Как доктор будет говорить, если ты его так держишь?

Стас все понимал, но просто не мог себя контролировать. Он боялся, что с Кирой случилась беда.

Светлана подошла к ним и извинилась перед врачом:

— Простите, пожалуйста, он слишком взбудоражен…

Врач откашлялся и махнул рукой. Он перевел дыхание и сказал:

— Ничего, взволнованные родственники – это обычное явление.

Светлана сжала вместе руки и спросила:

— Она в порядке? А ребенок…

Стас стоял рядом, и его тело качалось, как у пьяного.

Врач глубоко вздохнул и с сожалением произнес:

— Когда ее привезли, ребенка уже не было. Пациентка сильно пострадала. На лице справа локализуется сильный ожог, от него будет нелегко избавиться. Благо, пластическая хирургия не стоит на месте.

Вам не стоит так сокрушаться. Радуйтесь, что она жива.

У Светланы защипало в глазах. Почему же она так сильно пострадала?

— Я могу увидеть ее? – немного охрипшим голосом произнесла она.

Врач помотал головой.

— Ее уже определили в отделение реанимации. И хотя операция прошла успешно, и ее жизни ничего не угрожает, но из-за серьезности повреждений мы боимся, что может случиться что-нибудь непредвиденное, либо разовьется послеоперационная инфекция. Через одни сутки ее направят в обычную палату, тогда-то вы и сможете увидеть ее.

— А если я не буду заходить, и просто посмотрю на нее из-за двери? – спросил Стас, и его глаза налились кровью.

Врач посмотрел на него и, будто бы познав его боль, согласно кивнул.

— Можете посмотреть через окошко в двери.

Киру уже определили в реанимационную палату. К ним подошла медсестра, чтобы отвести туда.

— Войти могут только двое, — сказала она.

Дмитрий и не собирался этого делать. Он сопровождал Светлану, так как боялся, что ей станет плохо. Но она поняла его тревогу и помотала головой.

— Я в порядке.

По итогу, внутрь направились она и Стас.

Они не смогли попасть в отделение интенсивной терапии, поэтому только и оставалось, что смотреть через окошко. Кира оставалась без сознания, лицо её так сильно перемотали, что виднелись одни только глаза. Рядом с девушкой стояло оборудование, которое отслеживало показатели жизнедеятельности, тихо жужжа.

Стас почти приклеился к отделявшему их стеклу, выглядел он ужасно и всё время молчал. Светлана лишь стояла рядом и ободряюще сжимала его за плечо.

— Я просто в шоке. Буквально недавно мы с ней виделись, и она сказала, что собирается уезжать, хочет найти тихое место, чтобы спокойно родить… Кто бы мог подумать, что всё закончится вот так… — еле слышно произнесла Света.

Руки Стаса, лежавшие на стекле, крепко сжались. Он шумно всхлипнул:

— Это всё я виноват…

— Но какой от этого сейчас толк? — она понимала, что в такой момент не стоило ещё больше провоцировать его, но считала, что именно сейчас нужно было донести до него эту мысль. — Если и дальше продолжишь в том же духе, пускай даже Кира простит тебя, я против вас. Тебе следует подумать головой, в чём именно ты провинился.

Договорив, Светлана развернулась и удалилась. Сердце её разрывалось от грусти.

Внешность — это то, что характеризует человека. Даже если сделать пластическую операцию, всё равно не получится полностью её восстановить. Кира всегда была такой жизнерадостной, жила просто и счастливо, но стоило познакомиться со Стасом, радости остались последние крупицы.

Светлана испытывала нестерпимую боль за подругу.

В этот момент к ней подошёл Дмитрий. Протянув руку, он осторожным движением убрал за ухо волосы, закрывающие ей лоб:

— Пошли.

Светлана кивнула. Кира всё ещё не вышла из комы, поэтому она всё равно не могла ничего сделать, даже если бы осталась. Но перед тем, как уйти, она нашла доктора и спросила его:

— Когда Кира придёт в себя?

Она хотела прийти, когда подруга проснётся, чтобы вдруг не оказалось, что, когда она узнает о том, что с ней случилось, с бедняжкой рядом не оказалось ни единого человека, на кого можно было бы положиться.

— Примерно через 12 часов она должна уже будет выйти из комы, — ответил врач.