— Наверное, она в море, — произнес человек, стоящий рядом с Евгением.

Очевидно, и Евгений, и Стас были объектами мести Ларисы, и если бы ей удалось сбежать, Стас не стал бы об этом молчать. Судя по его встревоженному виду, Евгений понимал, что Стас тоже желал Ларисе смерти, даже больше, чем он сам.

Евгений оглянулся назад на бескрайнее море. Теперь было трудно найти тело Ларисы, и, глядя на раненую Киру, он был вполне уверен, что с Ларисой не могло произойти ничего хорошего.

— Сама себя погубила, — легко произнес Евгений и спустился с палубы. Теперь ему было необходимо вернуться домой и решить проблемы, которые создала ему Лариса.

Стас в это время стремительно направился в сторону больницы. Он ехал очень быстро и вскоре прибыл на место. Держа Киру на руках, он бросился в отделение реанимации и прокричал:

— Скорее помогите ей.

Врач, казалось, уже привык к подобного рода сценам. Он спокойно приказал медперсоналу прикатить тележку и произнес:

— Скорее увезите ее в операционную.

Стас осторожно опустил ее на тележку, и врач начал расспрашивать его о том, что произошло.

— Как она получила ранение?

— В результате взрыва.

Врач знал, что делать. Он тихо перекинулся парой слов со своим помощником и вошел в операционную.

Стас был сильно взволнован и хотел последовать за ним, но медсестра остановила его:

— Членам семьи не разрешается входить в операционную, ожидайте снаружи, не мешайте доктору.

— Неважно, сколько это будет стоить, просто спасите, спасите ее, пожалуйста. — кричал Стас доктору, стоя у закрывающихся дверей в операционную.

Врач этого не услышал, но будучи врачом, он, естественно, постарается изо всех сил, чтобы спасти ее.

Стас остался за дверью. Он чувствовал, что весь его мир рушился, и не знал, как ему жить дальше. Не находя себе места, он ходил взад и вперед по коридору. Время шло минута за минутой, а из операционной не доносилось ни звука. Стас был взволнован и не мог успокоиться. И хотя он понимал, что сейчас было бесполезно волноваться, он никак не мог взять себя в руки.

В таком состоянии Кира точно не захочет видеть его, поэтому ему было необходимо связаться с кем-то, кто позаботится о ней.

У Киры не было родственников в России, и единственным близким человеком для нее была Света. Он полез в карман за телефоном и понял, что в какой-то момент выронил его. В это время мимо него прошла медсестра. Он остановил ее и произнес:

— Можно воспользоваться вашим телефоном?

Медсестра смущенно посмотрела на него, а затем вытащила телефон из кармана и протянула ему.

— Спасибо.

Стас взял в руки телефон, но номер Светы хранился у него в телефоне и он не помнил его наизусть. Тогда он вспомнил номер Дмитрия и решил позвонить ему.

Дмитрий в это время был в офисе и обсуждал дела с Лукомским, отцом Евгения. Неделю назад они заключили соглашение, но позже в их семье произошел скандал, что поставило под сомнение их дальнейшее сотрудничество. Поэтому Лукомский специально приехал к Дмитрию, чтобы извиниться, ведь по контракту, если из-за действий одной стороны интересы другой стороны были подорваны, контракт может быть расторгнут. Лукомский поспешил к нему, потому что боялся, что Дмитрий прекратит сотрудничество.

— Я быстро разберусь с этим. Не волнуйтесь, это не окажет сильного влияния на нас.

Лукомский был довольно бодрым и энергичным, несмотря на преклонный возраст. Однако из-за этого инцидента он выглядел немного уставшим.

— Насколько мне известно, ваша компания уже в определенной степени пострадала из-за этого, — неторопливо произнес Дмитрий.

— Да, но поверьте, я в ближайшее время разберусь с этим.

.

В этот момент телефон Дмитрия, лежавший на столе, завибрировал. Он взглянул на входящий номер и произнес:

— Прости, я отвечу на звонок.

Взяв телефон, он вышел из приемной, остановился в коридоре перед окном и ответил на звонок.

— Алло.

— Привет, это Стас. Света с тобой?

— А зачем она тебе? — Дмитрий слегка приподнял брови.

— Это… Кира… Она в больнице. Она грани смерти… — его голос прерывался и сменялся тяжелыми вздохами. — У нее нет близких в России, кроме Светы, и я подумал, что если она увидит Свету, ей станет легче…

— Что случилось?