Женщина подумала, что Светлана, должно быть, не с этой планеты. Таков уж этот мир: в нем нет места справедливости. И пусть эпоха Средневековья прошла, и люди не делятся на сословия, но действительно ли пропала социальная иерархия?

Женщина смотрела на Светлану свысока. Она была удивительно красива, но худосочна телом. Гордо выпятив грудь, она сказала:

— Из какой компании твой муж? Я попрошу своего мужа «хорошенько позаботиться» о нем.

Она спросила это потому, что в этот детский сад могли ходить только те дети, чьи родители были при деньгах.

Светлана поняла скрытую в ее словах угрозу и состроила неприязненную гримасу. Используешь свое положение, чтобы насолить другим? Это не пройдёт.

В этот миг к ним подошел заведующий. Другие не знали о семейном статусе Маши и Паши, но он был в курсе. Илья Никитич попросил его не распространяться на этот счет, чтобы никто больше в детском саду не узнал о социальном положении детей.

— Я знаю, как это бывает. Дети просто играют вместе. Иногда они держатся за руки, бывает и обнимаются. Им это просто «нравится», не так нравится, как нам, взрослым. Это более простодушное, более невинное чувство. За тридцать лет работы в сфере дошкольного образования я нередко наблюдал подобное. И многие взрослые это понимают и принимают. Поэтому, ради мирного сосуществования детей в будущем, вам, уважаемые родители, нужно успокоиться и помириться. Согласны? – стал убеждать их он.

Женщина ехидно усмехнулась.

— Наша дочь – это папино сокровище. Я вовсе не хочу разбирательств, но вице-мэр вряд ли оставит все как есть, — она прямым текстом надавила на присутствующих своим положением.

— Вы – жена вице-мэра?

Заведующий многое повидал на своем веку, но такого, чтобы у почти шестидесятилетнего вице-мэра была такая молодая жена? И такой маленький ребенок? Это не поддавалось никакой логике.

Ее глаза заискрились, но она с самообладанием вымолвила:

— Главное, чтобы вы знали, что это – его дочь.

Паша сохранил только что снятое видео. Еще раньше, чем пришел заведующий, Паша начал снимать женщину. Сначала он просто захотел, чтобы эта скверная родительница прославилась в интернете, однако теперь, услышав слова заведующего, он подумал, что это…едва ли будет так просто. Она, может быть, любовница вице-мэра?

Очевидно, в его голове зрел коварный план.

Паша потянул сестру за руку и шепнул:

— Извинись перед ней.

Но Маша воспротивилась:

— Но она первая тебя поцеловала. Ты – мой брат! Только я, мама и папа могут целовать тебя. Кто она такая, почему она так сделала?

Машино чувство собственности было невероятно велико.

Паша подмигнул ей.

— Ты, что, не слышала, что у нее крутой папа? Нам остается только извиниться.

— Но…

— Ты мне не доверяешь? – прервал сестренку Паша.

Светлана опустилась на корточки перед дочерью. Как бы это ни воспринимала женщина, но действия Маши действительно были неправильными

— Машенька, мы ведь извлекли урок из сложившейся ситуации? Благородный человек решает дела словами, а не силой, верно?

— Я – не благородный человек! Я просто пятилетняя девочка! – кинула Маша, хлопая своими большими глазками.

Светлана замолчала. Она начала усиленно думать, как переубедить дочь. Внезапно у нее в кармане завибрировал телефон. Она достала его и взяла трубку.

Тот час из динамика раздался голос Дмитрия:

— Ты где?

Светлана опустила взгляд на детей и сказала:

— Я не дома. Что-то случилось?

Дмитрий не знал всей сути дела, поэтому проигнорировал ее вопрос и произнес:

— Отправь мне свой адрес, я приеду за тобой.

Светлана выдохнула и промолвила:

— Я в детском саду.

Дмитрий нахмурился и посмотрел на часы. Еще не наступило время, когда детей отпускают домой, что она там делает?

Он развернулся на перекрестке и двинулся к садику.

Путь был близкий, поэтому вскоре Дмитрий достиг места. Как раз в этот момент Светлана с детьми вышли на улицу.

Не ясно, что Паша шепнул Маше, но она все же извинилась перед девочкой, и Паша сказал, что будет примиряться с ней.

Дмитрий подошел к ним и первым делом обнял дочь. И пусть брат убедил ее извиниться, ей все равно было немного обидно, ведь она не считала себя в чем-то виноватой.