Поэтому он перестал душить ее и вместо этого ударил головой об угол, от чего у нее пошла кровь, и она потеряла сознание.

Стас вернулся к Кире, но когда он хотел помочь ей встать, она оттолкнула его.

— Уходи.

Стас был застигнут врасплох, он сел на пол и в изумлении посмотрел на Киру.

Кира с трудом приподнялась и взглянула на него.

— Избавь меня от притворной доброты. И не трогай меня. Меня тошнит от тебя, ты мне противен.

Стас понимал, что его оправдания будут бесполезны, ведь он причинил ей столько боли своими поступками. Он лишь хотел сказать, что если бы с ней что-то случилось, он умер бы вместе с ней. У него не было выбора.

— Прости меня. Ты ранена, давай я отвезу тебя в больницу.

Не обращая внимания на ее отказ, Стас обнял ее за талию и поднял на ноги. Однако в этот момент он заметил что-то, привязанное к ее талии. Он опустил взгляд и увидел бомбу. Цифры на ней без остановки сменяли друг друга, и с каждым разом времени оставалось все меньше и меньше.

Он поднял голову и его глаза встретились с безжизненным взглядом Киры. Из ее пересохшего горла донесся хриплый голос:

— Если не хочешь умереть, просто оставь меня и уходи.

Стас отпустил ее, но не ушел и начал искать способ избавиться от бомбы.

— Я не дам тебе умереть одной, я буду с тобой.

Кира обессилено оперлась на холодную грязную стену и произнесла:

— Ты думаешь, что я прощу тебя лишь потому, что ты так говоришь? Стас, я никогда тебя не прощу.

— Я знаю, — ответил Стас, опустив голову.

Кира посмотрела на лицо Стаса под его растрепанными волосами и медленно закрыла глаза, чтобы больше не видеть этого человека.

У них еще оставался шанс демонтировать эту бомбу. Он не был в этом уверен, но шанс все же был. — Не волнуйся, я обязательно... — Кира уже закрыла глаза и не смотрела на него. Он огорчился из-за этого, но он также понимал, что сейчас им было не до любовных отношений

Для начала ему было необходимо спасти ее.

Он вышел наружу, чтобы найти плоскогубцы, но обыскав всю лодку, ничего не нашел. Он снова вернулся в каюту и обнаружил в дальнем углу покрытый ржавчиной ящик. Он открыл его железным ломом. Оказалось, что этим ящиком не так часто пользовались, и из-за постоянного воздействия воды, его поверхность была покрыта толстым слоем ржавчины. К счастью, инструментов внутри было достаточно, он с легкостью нашел там плоскогубцы и подбежал к Кире.

— Я нашел плоскогубцы.

В этот момент он понял, что Кира была уже очень слаба. Казалось, у нее даже не было сил раскрыть глаза. Она была похожа на увядший цветок, лишившийся своей былой красоты и свежести. Ошеломленный увиденным, Стас задумался о том, что с ним будет, если ее вдруг не станет. Он тут же почувствовал сильную душевную боль, и бесчисленное количество игл пронзили его сердце, причиняя ему невыносимые страдания. Он протянул руку и коснулся ее лица. Тогда он принял решение, что если им удастся выбраться отсюда живыми, он всеми способами будет молить ее прощения.

Стас посмотрел на четыре провода перед собой: синий, красный, голубой и зеленый. Его руки, держащие плоскогубцы, задрожали, ведь от его решения зависели их жизни. Однако цифры продолжали сменять друг друга, а момент взрыва становился все ближе и ближе. Лишнего времени на раздумья не было. Весь его лоб покрылся тонкими линиями пота, он стиснул зубы и выбрал красный провод. Он закрыл глаза, зажал плоскогубцы в руке и с силой надавил на рукоятку. Щелк. Провод оборвался. Однако цифры не остановились. Стас растерялся.

— Уходи, не думай обо мне, — голос Киры был очень тихим, но Стас все хорошо расслышал.

Услышав, как она прогоняет его, он почувствовал резкую боль в сердце, отчего ему стало тяжело дышать. Он никогда еще так сильно не боялся потерять кого-то, как в этот момент.

— Я не уйду, я же сказал, что если ты не выживешь, я умру вместе с тобой.

Стас вновь надавил на рукоятку. Щелк. Оборвался еще один провод. Взрыва не произошло, а цифры вдруг застыли на месте. Но очень скоро обратный отсчет пошел еще быстрее. Ошеломленный тем, что бомба могла вот-вот взорваться, он крепко обнял Киру.

Кира оставалась непреклонна. Несмотря на горячие объятия Стаса, она по-прежнему была холодна и равнодушна.

— Прости, прости… — хриплым голосом причитал Стас.

Он сожалел о том, что она пострадала, о том, что ей причинили боль, о том, что она может умереть из-за него. Ему было также жаль, что его извинений сейчас было попросту недостаточно.