Женщина кивнула. Проводив Итона, она закрыла за ним дверь.

Стас по-прежнему пьяный лежал на кровати в одежде и прерывисто бормотал:

— Мне больно. Больно!

Кира подошла и села на край кровати.

— Где болит?

Стас еще сам не до конца понимал, бредит он или притворяется. Он повернулся.

— Больно. Везде болит! И сердце тоже!

Кира попыталась привести чувства в порядок.

— В память о нашей счастливой жизни я помогу тебе в этот раз.

Она наклонилась, чтобы снять с него верхнюю одежду, но Стас лежал, не двигаясь и не давая ей стянуть второй рукав.

— Стас, — она невольно нахмурилась.

— А? – рассеяно откликнулся тот.

— Нужно снять одежду. Двинься. Я помогу

Стас открыл глаза, и перед его помутненным взглядом возник силуэт жены. Его рот растянулся в улыбке:

— Кира.

Женщина промолчала. Он и правда сильно напился: жутко несло алкоголем.

— Не уходи, ладно? Я не могу без тебя, — мужчина схватил Киру за подол платья, и она сжала губы. – Я напился, потому что не смог вынести твой уход. Ты злишься? – он прижал ткань к лицу. – Кира…

— Ты пьян, — женщина вырвалась.

— Совсем нет, — словно в бреду беспомощно пролепетал Стас в отчаянии. – Почему ты не можешь мне поверить?

Кира опустила глаза.

— Я очень хочу тебе верить, но ты не даешь мне для этого ни единого шанса.

Стас вдруг повернулся и открыл глаза. Его глаза были красными – он явно напился.

— Впредь я буду к тебе прислушиваться. Хорошо?

Кира застыла. Разве он не пьян? Какое-то время она не могла подобрать слов.

Стас вдруг закрыл глаза и, казалось, уснул.

— Стас?

И снова тишина в ответ. Вскоре Кира услышала его ровное дыхание. Выходит, действительно напился и теперь уснул. Кира не знала, что на это сказать. В какой-то мере она была рада, что Стас пьян. В противном случае ей бы пришлось как-то с ним общаться.

Мужчина наконец перевернулся, так что Кира смогла снять пальто и повесить его на спинку кровати. Потом она сняла с него обувь и накрыла одеялом.

Набрав тазик с теплой водой, женщина протерла Стасу лицо и руки.

Бабушка же в это время продолжала спать. Врач осмотрел ее и сказал, что все нормально, так что Кира, разобравшись со Стасом, прилегла отдохнуть на диван. На нее тут же навалилась усталость после бессонной ночи. Стоило ей слегка задремать, как раздался голос:

— Пить. Хочу пить, — Стас лежал с закрытыми глазами, ощущая, как внутри все пересохло.

Кира встала и налила ему воды.

— Хочу пить, — продолжал шептать мужчина.

Женщина вздохнула, чуть приподняла ему голову и поднесла стакан к губам. Почувствовав живительную влагу, Стас тут же припал к стакану и начала жадно глотать воду. Осушив стакан, он почувствовал себя лучше.

— Еще?

Стас не ответил, видимо, еще не проснувшись. Кира уложила его, накрыла одеялом и поставила рядом стакан.

В это же время Дмитрий, попрощавшись с друзьями, поехал в отцовский дом, где находилась Светлана с детьми, хоть ему и не хотелось лишний раз пересекаться с Елизаветой Родионовной.

В доме горел свет. Приблизившись к двери, Дмитрий услышал заливистый смех. Чем они там занимаются? Он открыл дверь.

Илья Никитич сидел в гостиной и смотрел новости, а Светлана вместе с детьми лепили пельмени в столовой. Похоже, им было весело.

— Дмитрий Ильич, — к мужчине подошел дворецкий и забрал его пальто.

— Папа! – Маша подбежала к Дмитрию, в руке у нее был только что слепленный пельмень, которым ей не терпелось похвастаться. – Папа, смотри! Это я слепила. Красивый?

Мужчина утвердительно кивнул, обнимая дочь.

— Папа, давай с нами.

Мама разные налепила: с морковью, с луком, с яйцом, с говядиной…Тебе какие нравятся?

Дмитрий ущипнул Машу на нос.

— Те, который сделала ты.

— Правда красивые? – девочка поднесла свой пельмень к лицу мужчины.

Он внимательно рассмотрел этот кусок «теста». Если дочка не сказала, он бы и не понял, что это пельмень: очень уж было не похоже.

— Кто тебя научил?

— Мамочка, — гордо произнесла Маша.

Дмитрий подошел к столу. Там лежало два вида пельменей: идеальные и невообразимо жуткие. Мужчина усмехнулся.

— Не похожи на мамины.

Девочка непонимающе похлопала глазами. Светлана подняла голову, наконец взглянув на Дмитрия:

— Хочешь сказать я делаю некрасивые пельмени?

— Вовсе нет, — закивал в ответ мужчина.