Анфиса только догадывалась, что он похитил Елизавету, но этому не было никаких доказательств, и он ничего не собирался признавать. У Анфисы не было выхода.

— Фадей…

— Уже поздно, ложись, я устал на учениях, можно мне отдохнуть? — перебила он сестру, явно не желая больше говорить.

Она поджала губы, ее голос был немного суховат:

— Фадей, ты же знаешь, что Геня был в моем сердце, когда я вышла замуж за Илью. Поэтому это нормально, что у него появилась девушка. Я не против. Не нужно заступаться за меня. Отпусти ее, пожалуйста, ладно?

— Как вы собираетесь жить, если у каждого есть возлюбленные на стороне? Разведитесь. Боитесь нанести ущерб интересам двух семей и стараетесь быть вместе? Анфиса, ты вышла замуж. Так живи в браке, не нужно этих мыслей. И да, я не трогал ее. — закончив говорить, Фадей оставил ее и ушёл в комнату.

Анфиса какое-то время стояла, как вкопанная, ничего не понимая. Неужели ее подозрения были неверными? Брат действительно никого не похищал? Но она чувствовала, что Елизавета с ее характером не могла снова сойтись с Афанасием, ещё и бросить ребенка. Анфиса не верила, но Фадей был так настойчив, что она некоторое время не знала, как быть.

Она вернулась в комнату, ребенок лежал в кроватке, не плача и не крича, поворачивая головкой с открытыми глазами, будто пытаясь разглядеть мир.

Но медсестра сказала, что он сейчас ещё не видит далеко. Анфиса подошла и посмотрела на него сверху вниз. Его глаза все еще вращались, будто он не замечал ее присутствия. Конечно, он не видел ее. Анфиса взяла малыша на руки.

Пошёл снег. За одну ночь снег накрыл все вокруг, все стало белым-бело.

Рано утром Анфиса тепло укутала малыша, оставив лишь торчащий носик и глазки. Она боялась, что на улице слишком холодно. Мать хотела проведать дочь с внуком, как вдруг увидела, что Анфиса уже оделась. Она нахмурилась и сказала:

— Зачем так рано? Там так холодно, почему бы тебе не поспать подольше?

— Мне нужно идти готовить, Илья дома один. Я переживаю.

Анфиса положила в рюкзак бутылочки со смесями для малыша. Надела его на спину и взяла ребёнка на руки.

— Илья ведь не маленький ребёнок, что он не поест без тебя?

Мать переживала, что Анфиса простудится. На улице было холодно.

Анфиса подняла голову и несколько секунд посмотрела на неё:

— Мам, я пошла.

Водитель уже ждал ее снаружи. Мать хотела попросить ее остаться, не торопиться уходить. Но потом подумала, что Анфиса уже замужем, а супружеские чувства были важным делом. Поэтому не стала больше ее задерживать. Она накинула соболиную шубу и пошла провожать ее.

Когда Анфиса села в машину, Мать пошла обратно в комнату. Когда она раздевалась, встал Фадей. Может, он стал таким устойчивым к холоду, потому что был военным, на нем была лишь тонкая пижама. Он посмотрел на маму и сказал:

— Куда ты ходила в такую рань?

Он заметил, что мама вешала одежду, и понял, что она пришла с улицы.

— Я провожала Анфиску.

Эмоции на лице Фадея застыли.

— Так рано?

— Сказала, что переживает за мужа. Посмотри, твоя сестра научилась заботиться о других. Переночевала и ранним утром поехала обратно, ее даже не испугала стужа.

Фадей молча подошёл к столу и налил стакан воды, про себя он думал о том, что произошло между Анфисой и Ильей.

Тогда Фадей сразу заметил выдающиеся способности Ильи. Нельзя было не признать того, что он был самым способным среди золотой молодёжи. Он за несколько лет единично стал управлять компанией, ещё и очень впечатляюще. Он тоже был рад тому, что сестра могла быть с таким мужчиной. Думал, что ей повезло. И ни за что не мог позволить кому-то расторгнуть этот брак.

Фадей поставил чашку с чаем.

— Я буду завтракать не дома. — сказав это, он вернулся к себе в комнату.

Мать была не очень рада услышанному.

— Нет времени даже поесть?

— У меня учения

Фадей открыл дверь и вошёл в комнату, отстранившись от внешнего мира.

После снега улицы стали особенно сколькими. Анфиса смотрела в окно, на пейзажи, которыми можно было насладиться только зимой. Все вокруг было белым-бело и в то же время сверкало, напоминая какую-то сказку. Но у Анфисы совсем не было настроения наслаждаться этой красотой, на душе у неё был холод, похожий на царство стужи за окном. Не было тепла, от которого можно было бы согреться.

Раздался звук трения колёс об дорогу, сопровождающийся криками водителя: